Когда стало ясно, что торговля наркотиками приносит гораздо больший доход, чем азартные игры, Бойд еще сильнее утвердился во мнении, что всем этим заправляет какая-то мафия. Как бы она там ни называлась: "дикси-мафия", "мексиканская мафия" или "сирийская мафия", — Бойд считал своим долгом ликвидировать ее. Но для этого ему нужен был смелый и решительный прокурор. Выбор пал на Джеймса Керра, одного из помощников федерального прокурора, служивших в прокуратуре еще при республиканской администрации.
Окончив юридический факультет университета, Керр какое-то время работал в министерстве юстиции и участвовал в разработке проекта Закона о борьбе с наркотиками 1970 года. Затем он стал прокурором и вскоре приобрел репутацию сурового и непреклонного обвинителя в судах Дель-Рио, где судьей в то время был Джон Вуд. Они быстро подружились, что побудило многих адвокатов усомниться в беспристрастности Вуда: уж слишком часто судья и прокурор появлялись в обществе вместе. "У Керра была огромная власть в этом маленьком техасском городке, — говорил другой помощник прокурора. — Все адвокаты, защищавшие своих клиентов в суде Вуда, должны были идти на поклон к Джеймсу Керру". Судья и прокурор образовали своеобразный тандем, позволявший им в течение одного судебного заседания рассматривать два, три, а то и четыре дела. В 1975 году Вуд установил даже рекорд, рассмотрев за два дня восемьдесят дел. Именно из-за этой странной дружбы Керра в конце концов перевели из Дель-Рио в другой город. "Судья не может поддерживать с прокурором тех отношений, в каких Вуд находился с Керром, и при этом считать эти отношения нормальными, — сказал Джон Пинкни, в то время старший помощник федерального прокурора. — Джон Эйч (как называли судью его близкие друзья) всегда поддерживал позицию обвинения, и это бросалось в глаза".
У Бойда были свои причины на то, чтобы Керр и Вуд снова оказались вместе. Длительная работа Керра в тесном контакте с агентами Федерального бюро расследований, Налогового управления и Управления по борьбе с наркотиками ("клиентами", как он их называл) со временем убедила и его в наличии некоего широкого заговора, во что так свято верил Джими Бойд. Наркотики и азартные игры имели общий корень. Питательной средой для них были отбросы общества. А за ними стояла организованная преступность — мафия. "Дела в Эль-Пасо обстояли из рук вон плохо, — жаловался Бойд. — Откровенно говоря, меня беспокоило то, что многие прокуроры позволяли клиентам Сиба Абрахама слишком легко избегать заслуженного наказания. К тому же Керр был одиноким, и поэтому переезд в Эль-Пасо не был для него связан с какими-то семейными трудностями. Но главной причиной было другое. По натуре своей Керр — созидатель. Куда бы он ни приезжал, он тут же налаживал дело так, как считал наиболее для себя приемлемым. Я знал, что он серьезно займется наркотиками и организованной преступностью".
Хотя Бойд открыто и не говорил об этом (по крайней мере в то время), он считал Ли Чагру главным боссом, "крестным отцом" организованной преступности в Эль-Пасо. Таким образом, к уже проверенному альянсу между Керром и Вудом Бойд добавил новое звено — Керра и Ли Чагру, хотя, должно быть, и понимал всю взрывоопасность такого сочетания. Трудно было себе представить двух столь разных людей. Керр был щуплым, худосочным малым с болезненно-желтым лицом и тоненьким пронзительным голоском, который, казалось, вот-вот сорвется. Чагра свысока относился ко всем государственным служащим, особенно к прокурорам. Керр был классическим образцом бюрократа, преисполненного чувства собственного достоинства и власти и неукоснительно следовавшего букве закона. Представление Чагры о хорошем времяпрепровождении сводилось к возможности включить приятную музыку, нанюхаться кокаина и забраться в постель с пухленькими и хорошо пахнущими девицами. Керр же предпочитал послушать фуги Баха в тускло освещенной пресвитерианской церкви или сходить на концерт симфонической музыки. Вот почему Ли Чагра стал сразу же презирать Керра, а тот в свою очередь платил ему тем же. Керр считал Чагру недалеким и невоспитанным человеком, а тот делал все, чтобы подтвердить эту репутацию. Он часто, например, незаметно подкрадывался к Керру сзади и шептал тому на ухо такое, от чего бедный прокурор густо краснел. Сыграв одну партию в кости, Чагра мог выиграть или проиграть больше, чем Керр зарабатывал за целый год. Прокурор утверждал, что деньги для него ничего не значат и что его миссия состоит в том, чтобы "энергично и эффективно" доказывать вину всех правонарушителей, с которыми ему приходится иметь дело. Уже одно то, что его противник так сильно любил деньги и все, что связано с богатством, должно было вызывать в нем чувство негодования.