"О таком судебном процессе любой адвокат мог только мечтать, — вспоминал Ричард Эспер, сменивший в бригаде адвокатов Кларка Хьюза, который к этому времени уже стал судьей. — Присяжные с готовностью делали все, что предусматривалось сценарием. Они вели себя так, словно участвовали в массовке на съемках картины, в которой кинозвездами были подсудимые".
После оправдания "эльпасовской десятки" обвинители и агенты из Управления по борьбе с наркотиками еще долго спорили, стараясь найти виновного. Вернувшись в Эль-Пасо, они свалили все на привычную некомпетентность жалких провинциалов из Оклахомы. Но это было слабым утешением: ведь дело было проиграно. И проиграли они не кому-нибудь, а Ли Чагре.
И тогда Джеми Бойд и Джеймс Керр решили действовать по-другому.
Братья Чагра были не единственными адвокатами, не ладившими с Вудом. Вот уже четвертый год сохранялись натянутые отношения между судьей и другим местным адвокатом. Реем Кабальеро, и напряженность эта непрерывно росла. Летом 1977 года, т. е. примерно в то же время, когда братья Чагра очутились в центре внимания прессы в Ардморе и Колумбии, страсти накалились так, что взрыв был уже неминуем.
Кабальеро, в свое время служивший в Вашингтоне в министерстве юстиции, а позже в федеральной прокуратуре Западного округа штата Техас, имел неопровержимые доказательства, свидетельствующие о расистских наклонностях судьи Вуда. Правда, достоянием гласности он их так и не сделал. А дело было так. Кабальеро и его жена Дороти попытались как-то купить участок земли в Ки-Аллегро — курортном городке неподалеку от Рокпорта, где Вуд любил проводить с семьей уикенды и отпуска. Когда Кабальеро вносил задаток в две тысячи долларов, он еще не знал, что Джон Вуд был членом правления "Ки-Аллегро канал оунерс ассошиэйшн", да если бы и знал, то не придал бы этому никакого значения. Кабальеро был из семьи ранних переселенцев, и вся его родня жила в Эль-Пасо еще с той поры, когда дед спустился туда с гор северной Мексики во время Мексиканской революции. Вот уже более полувека семейство Кабальеро было хорошо известно в деловых кругах города. Когда его просьба о приобретении земельного участка в Ки-Аллегро была отклонена, Кабальеро ушам своим не поверил. Причину отказа он узнал лишь несколько месяцев спустя, ознакомившись со следующим положением местного законодательства: "Ни одна часть вышеназванной недвижимости, равно как и ни одна ее доля, находящаяся в совместном владении, не должна передаваться в собственность, аренду или каким-либо иным образом человеку, не принадлежащему к белой расе. Точно так же ни один человек, не принадлежащий к белой расе, не имеет права занимать какую-то часть указанной недвижимости, за исключением домашней прислуги, проживающей на территории, где она в данное время служит".
Уже то, что этот запрет сохранился в силе до 1977 года, было диким само по себе. Еще более невероятным было то, что запрет этот применил теперь федеральный судья.
Кабальеро уже участвовал в ряде судебных процессов, происходивших под председательством покойного Эрнеста Гуинна, поэтому высокомерие судей было ему не в новинку. Однако уже первое столкновение с судьей Джоном Вудом оказалось для него потрясением, запомнившимся на всю жизнь. Его тогда назначили защищать студента, задержанного на мосту при попытке тайно перенести немного марихуаны, спрятанной в сапоге. Хотя речь шла о сравнительно мелком правонарушении, обвинители разбили его на три пункта, предъявив отдельные обвинения, что влекло за собой пять лет тюрьмы по каждому пункту. Присяжные признали его клиента виновным по всем трем пунктам обвинения. Кабальеро думал, что Вуд разрешит отбывать наказание по трем пунктам одновременно или даже вынесет условный приговор, но тот дал студенту пятнадцать лет.
"Сначала мне даже показалось, что я ослышался, — вспоминал впоследствии Кабальеро. — Я сказал: "Судья, вы действительно приговариваете его к пятнадцати годам?", на что он ответил: "Я дал бы ему намного больше, если бы только мог". За все годы своей работы сначала в качестве прокурора, а затем адвоката Кабальеро не встречал еще столь откровенно жестокого судьи.