В один из уикендов после фиаско в суде Вуда Ли Чагра сделал то, что делал всегда, когда чувствовал, что все вокруг рушится: он позвонил Кларку Хьюзу и предложил слегать в Лас-Вегас. Хьюз знал, что его друг переживает трудные времена. Чагра и Вуд к этому времени вступили на путь конфронтации, которая неминуемо должна была завершиться трагедией.
Джимми и его новый партнер Генри Уоллес находились в это время во Флориде, дожидаясь первой партии марихуаны из Колумбии. Судя по информации, доходившей до Ли, все предвещало провал и этой операции. Финансовое положение Ли было плачевным, но ему все же удалось одолжить 25 000 долларов — "на развод", как он говорил. К тому же в Лас-Вегасе у него был большой кредит, и теперь уже никакая сила в мире не могла остановить его. "Они еще напишут об этом в газете, — сказал он Хьюзу. — Я разнесу казино в пух и прах".
Управляющий "Сизарс-палас" послал за ними "лирджет", и менее чем через два часа они уже подкатывали на лимузине к казино. По пути в номер Ли раздал двести долларов на чаевые. Он всегда испытывал нервное возбуждение, стоило лишь окунуться в шумную, пронизанную азартом атмосферу казино. Но на этот раз он был, казалось, на особом подъеме. "Таким его я еще никогда не видел", — вспоминал потом Хьюз. Он знал, что пройдет еще несколько часов, и Ли доведет себя до нужной кондиции. Прежде чем спуститься вниз в игорный зал, тот совершал настоящий ритуал. Сначала он делал с десяток телефонных звонков. Кларк Хьюз никогда не знал, кому звонил его друг и с какой целью. Жизнь Чагры была похожа на осиное гнездо с тысячами изолированных ячеек. Ни одному человеку, каким бы близким другом он ему ни был, не позволялось знать, что происходит в нескольких ячейках одновременно. Казалось, сам акт общения по телефону вселял в него уверенность. После телефонных разговоров Ли не спеша приступал к туалету, на что обычно отводилось часа два, а то и больше. Он принимал ванну, брился, причесывался и облачался в специально предназначенный для таких случаев черный наряд. Стоя перед зеркалом, он надевал сначала ковбойскую рубаху в красную клетку, не спеша застегивал на ней перламутровые пуговицы, а затем влезал в черный ковбойский костюм техасского покроя. После этого он надевал пояс, прикреплял к нему массивную пряжку из чистого золота, инкрустированную бриллиантами, и натягивал черные ковбойские сапоги из крокодиловой кожи. Затем он еще раз внимательно осматривал себя в зеркало, после чего начинал прилаживать черную ковбойскую шляпу с золотым тиснением на нолях: "Ли Чагра" и "Свобода". Установив надлежащий наклон, он брал в руки трость из слоновой кости с золотым набалдашником в форме головы сатира и начинал осматривать себя со всех сторон под разными ракурсами до полного удовлетворения. Это было прелюбопытнейшее зрелище: прямо у вас на глазах адвокат Ли Чагра превращался в "черного громилу" — грозу всех казино Лас-Вегаса.
Кларк Хьюз спускался в казино первым и быстренько просаживал свои "несчастные три-четыре сотни". Он не знал, почему Ли любил брать его с собой, но почти всегда соглашался сопровождать его. Ли был другом Кларка, возможно, его лучшим другом, хотя последнее время его не покидало какое-то странное, едва ощутимое чувство, будто их дружба медленно, но верно разваливается. Он знал, что Ли пристрастился к кокаину, но, с тех пор как Кларка назначили судьей, особенно это не афишировал. И дело было вовсе не в кокание, а в том, что он символизировал. Они, казалось, подошли к перепутью, и Ли пошел по другой дороге.
"Черный громила" появился в игорном зале казино чуть ли не в полночь. Он сразу же направился к столу для игры в крепс в глубине зала и попросил администратора освободить его. Тот щелкнул пальцами и жестом приказал охранникам принести бархатное ограждение. "Господа, — обратился он к игравшей за столом публике, — этот стол заказан для час гной игры. Будьте так добры, перейдите за любой другой стол в нашем казино". Игравшие "на мелочишку", как стадо послушных баранов, тут же разошлись. Одновременно в зале почувствовалось какое-то возбуждение, и к огражденному месту стали подходить посетители, желавшие хотя бы одним глазом посмотреть на настоящую игру. Протягивая руку к игральным костям, Ли произнес краткую речь, которая тоже была частью ритуального обряда. "Ты только посмотри на них. — сказал он, обращаясь с улыбкой к администратору. — Тебе следовало бы платить мне полторы тысячи долларов в час уже за то, что я развлекаю твоих клиентов. Ну-с, с чего начнем? Посмотрим, на что вы здесь способны". Администратор, уже не раз слышавший это, лишь снисходительно улыбнулся и стал отсчитывать фишки по 500 долларов каждая.