Как только отплыла "Донья Петра", Уоллес тоже покинул Колумбию. Вернувшись во Флориду и узнав, что его партнер "откололся" и проворачивает теперь собственную операцию, Уоллес вышел из себя. Он счел это неслыханным нарушением контрабандистских законов, особенно учитывая то, что Чагра, видимо, не собирался брать его в долю. На судне, отплывшем из Колумбии во Флориду, Уоллеса сопровождал поставщик кокаина, требовавший, чтобы с ним немедленно расплатились. Чагра успокоил его, заплатив 40 000 долларов и пообещав, что через неделю Уоллес отдаст все остальное. Тот действительно выплатил всю причитавшуюся сумму, передав вдобавок кое-какое весьма дорогостоящее радионавигационное оборудование для следующего судна.
Джимми так увлекся собственной операцией, что "запорол" разгрузку судна Уоллеса. Через четыре дня после рождества катер береговой охраны обнаружил "Донью Петру", когда та стояла на рейде в пятидесяти пяти милях к востоку от Майами, и к Новому году судно со всем своим грузом было уже пришвартовано к причалу Таможенного управления.
К этому моменту Уоллес и его товарищи уже были по горло сыты выходками Джимми Чагры. Они все еще ни с кем не расплатились, даже с колумбийцами. Им недоставало крупной суммы, и если бы не паранойя, буквально парализовавшая всех после задержания "Доньи Петры", уже одного непростительного легкомыслия, приведшего к потере судна, было бы достаточно для суровой расправы с Джимми Чагрой. Кое у кого из мелких сошек, причастных к операции, уже развязался язык. Среди них был и Джад Майерс, лоцман "командирской лодки" Джимми, которого схватили, когда он пытался продать немного кокаина "нарку". Уоллеса не покидала мысль о том, что Чагра умоет руки и ему придется самому — объясняться с колумбийцами. У Джимми в Майами появился новый поставщик, колумбиец по имени Теодоро, и теперь он не очень-то горел желанием возвращать старые долги. Алчность и глупость Чагры поставили под удар всех участников операции.
В начале января Уоллес вылетел в Эль-Пасо на секретное совещание в Хуаресе с Хосе Барросом и еще одним колумбийцем по имени Мехиас. Он дал Барросу 50 000 долларов в качестве частичной компенсации за утрату "Доньи Петры" и такую же сумму Мехиасу как задаток в счет дальнейших сделок. Уоллес прихватил с собой и три килограмма кокаина, переданного контрабандистам колумбийцами в знак полного доверия. По словам Уоллеса, часть кокаина он раздал, но большую часть использовал сам. Через неделю он вернулся во Флориду, чтобы присутствовать на свадьбе Чагры. В то время никому и в голову не приходило, что Уоллес уже вынашивал план исключения Джимми Чагры из организации.
В конце февраля Уоллес созвал в Новом Орлеане секретное совещание, на которое пригласил Джима Френча, Ричарда Янга и почти всех других членов их компании, подчеркнуто проигнорировав Джимми Чагру, судьба которого должна была стать главным предметом разговора. Банда собралась и люксе отеля "Хилтон-инн" неподалеку от международного аэропорта Нового Орлеана. Уоллес, большой любитель спиртного и кокаина, обеспечил горячительное и "пудру" (у него еще оставалось кое-что от тех трех килограммов). Он же был и главным оратором. Он сообщил, что очередная партия марихуаны прибудет не во Флориду, как полагал Чагра, а в Новый Орлеан. Чагра в операции не участвует. Точка! Никто не возражал. "Все мы были безумно злы на Чагру, — вспоминал потом Янг, который был направлен в город заранее, чтобы найти подходящие помещения для штаб-квартиры и складов. — Мы использовали его во Флориде только потому, что у нас некому было разгружать суда. От него больше ничего и не требовалось. Но он все равно запорол дело". Уоллес уже продумал планы новых операций, включая использование судов, которые принадлежали его приятелю, помогавшему финансировать флоридское дело. У Уоллеса оставалось еще 114 000 долларов наличными. Кроме того, кое-кто из первоначальных "финансистов" обещал дать еще.
Уже почти стемнело, когда Уоллес, одуревший от спиртного и наркотиков, выполз из "Хилтона" и, шатаясь, направился к месту, где стояла арендованная им машина. Но не прошло и нескольких секунд, как он врезался в бок длиннющего лимузина для авиационного персонала. Полиция подъехала как раз в тот момент, когда он пытался… купить разбитую машину. Это было началом их конца.