- Состоял.
- Состоял. Ты стал спорить. Какие-то его слова взбесили тебя, и ты, не помня себя…
- Схватил нож для вскрытия конвертов и всадил ему в шею.
Тернер действительно выглядел расстроенным.
- У тебя хороший шанс получить обвинение в непредумышленном убийстве, а не в умышленном. Вероятно, это максимум, что здесь можно сделать, и я говорю это как твой адвокат и как друг. - Он выдержал паузу, давая Гриффу время обдумать его слова. - Мне неприятно рисовать такую мрачную картину, но это действительно так, Грифф. Скрываясь, ты лишь усугубляешь свою вину. Сдаться Родарту непросто. Но будет еще хуже, если ты этого не сделаешь.
- Я не собираюсь сдаваться.
- Если ты сдашься - сегодня, сейчас, - я буду защищать твои интересы. С этого момента я все время буду рядом с тобой. Пусть ведут свое расследование, и мы увидим, какие у них есть доказательства против тебя. Известно, что Родарт склонен преувеличивать, намекать, что у него есть больше улик, чем на самом деле, но мы знаем, что у него есть орудие убийства, а вместе с мотивом это чертовски серьезно. В нашу пользу свидетельствует тот факт, что ты оставил деньги. Ты не совершил ограбления, и это нельзя считать тяжким убийством, за которое предусмотрена высшая мера. Я буду бороться, чтобы убийство признали непреднамеренным. Кроме того, я подам прошение об изменении места судебного разбирательства. Чтобы суд проходил не в Далласе. Но где бы ни состоялся суд, прокурор будет трубить о том, что Спикмен был абсолютно беззащитен перед тобой. Он представит тебя как зверя, напавшего на человека в инвалидной коляске. Он заставит присяжных презирать тебя, и никакие твои оправдания не изменят того факта, что ты бывший футболист, а он паралитик. Сдайся и позволь мне заняться твоей защитой. Говорить тебе придется только при предъявлении обвинения, тогда ты заявишь о своей невиновности. Ты не скажешь ни единого слова Родарту или присяжным - никому.
- И ты думаешь, что молчание сделает меня невиновным? - не выдержал Грифф, терпеливо слушавший речь адвоката.
- Я верю в юриспруденцию, в нашу систему правосудия.
- Твои взгляды отличаются от моих. Ты обещал, что я отделаюсь условным сроком, если буду сотрудничать с агентами ФБР и расскажу им все, что знаю о деятельности «Висты». Посмотри, что из этого вышло.
- Теперь совсем другое дело.
- Точно. В этот раз у Родарта есть мои отпечатки на орудии, которым убили мужа моей любовницы.
Тернер опустил голову. Некоторое время он молчал, нахмурив лоб. Потом снова поднял голову.
- Еще раз прошу тебя, Грифф. Сдайся.
- Это максимум, что ты можешь сделать?
- Да.
- Ты даже не спросил меня, - помолчав, тихо сказал Грифф.
- Не спросил о чем?
- Неважно, - грустно усмехнулся Грифф. - С тобой уже связывался Джерри Арнольд?
- Он позвонил сегодня днем. Все время повторял: «Как он мог такое совершить?» Что-то вроде этого. Ты лишился еще одного поклонника.
Грифф ничуть не удивился.
- Ладно, спасибо за информацию. И за сэндвич, - сказал он и повернулся к застекленной двери.
- Грифф, подожди.
- Пока, Тернер.
Он услышал рев моторов, а затем визг тормозов, как будто машина проходила поворот на большой скорости. А в окнах дома напротив отражались разноцветные огни. Красные. Синие. Белые.
27
Тернер поднял руки, то ли капитулируя, то ли защищаясь.
- Я должен был позвонить им, Грифф. Ради твоего же блага.
- Адвокат и друг, твою мать, - презрительно прошептал Грифф.
Он выскочил в дверь, обогнул бассейн и при помощи садовой скамейки перебрался через забор, ободрав колени, когда спускался с трехметровой высоты на другой стороне. Еще один бассейн. Этот подсвечивался снизу. Гриффу показалось, что это направленный на него прожектор.
Мысль о прожекторе заставила его вспомнить о полицейском вертолете, и Грифф перемахнул через ворота, не тратя времени на засов. Он пересек двор перед домом, улицу и оказался во дворе напротив, где работали дождевальные установки. Ободранные колени сразу же промокли - как и подошвы кроссовок, ставшие скользкими.
Еще один чертов забор. Проклятье! Неужели эти люди не доверяют своим соседям? Он искал ворота, которые было трудно разглядеть в темноте. Наконец он нашел их, но они были заперты изнутри. Он разбежался и ударил в них всем телом. Ворота не поддались.
Он услышал визг покрышек достаточно близко, чтобы почувствовать запах горелой резины. Развернулся и побежал мимо дождевальных установок к соседнему дому. Наконец-то дом без забора, только с живой изгородью. Он пробрался сквозь изгородь. Колючий падуб царапал его голые ноги. Он пробежал между двумя домами и оказался на улице, где оставил машину.