Молчаливо согласившись не обсуждать эту тему, они некоторое время сидели в тишине.
- Грифф Буркетт тоже будет разочарован, - наконец произнес Фостер.
- Да. Ему придется ждать полмиллиона еще, как минимум, месяц.
Он не расспрашивал о подробностях ее первой встречи с Буркеттом. Когда она в тот вечер пришла домой, то дала подробный отчет о том, что происходило в офисе, но ничего не сказала об этом, пока он не спросил сам.
- Как прошла встреча с Буркеттом?
- Быстро. Он сделал все, что нужно, и ушел.
Она не вдавалась в подробности, и он не стал больше ничего спрашивать, вероятно почувствовав, что ей это будет неприятно.
- Значит, ты снова позвонишь ему через пару недель? - спросил он теперь.
- А ты хочешь, чтобы я это сделала, Фостер? - Она выпрямилась и посмотрела ему в глаза.
- Да. Если только это не будет для тебя невыносимо.
Она покачала головой, но отвела взгляд.
- Если ты можешь это вынести, я тоже смогу.
- Разве мы не договорились?
- Да.
- Это то, что нам нужно.
- Я знаю. Я просто надеюсь, что это случится скоро.
- Это то, что нам нужно.
- Я люблю тебя, Фостер.
- Я тоже тебя люблю. - Он снова прижал ее голову к своей груди и повторил: - Но это то, что нам нужно.
Через неделю после избиения Грифф начал думать, что, возможно, выживет. Предыдущие шесть дней он не был в этом уверен.
Эти сукины дети даже не сжалились над ним и не дали ему потерять сознание. Они хотели, чтобы он чувствовал каждый удар, пинок или зуботычину. Когда они приподняли его голову, схватив за волосы, и указали на припаркованную рядом машину, он узнал оливково-серый седан Родарта и увидел слабое свечение его фар. Они хотели, чтобы он запомнил избиение и того, кто его организовал.
Они устроили ему сотрясение мозга. Когда он играл в футбол, с ним случалось такое пару раз, и он узнал симптомы. Несмотря на то что потери памяти не было, Грифф еще целые сутки страдал от тошноты, головокружения и тумана в глазах.
По правде говоря, там, возле бара, ему не следовало шевелиться - только достать сотовый телефон и набрать 911, вызвав «Скорую помощь» прямо на парковку. Но поездка в больницу была неизбежно связана с бумагами и полицией. И бог знает с чем еще.
Каким-то чудом ему удалось забраться в машину и доехать до дома, прежде чем глаза совсем заплыли. После этого он каждые два часа глотал таблетки ибупрофена и пытался найти положение, которое не вызывало бы пульсирующей боли. Он не боялся повреждений внутренних органов. Эти парни были профессионалами и знали, как причинить боль, но они не хотели убивать его. В противном случае он давно был бы мертв. Они лишь хотели, чтобы он молил о смерти.
Он вставал только в туалет, и то лишь после того, как его мочевой пузырь готов был лопнуть. Вставая с кровати, он передвигался, как старик, согнувшись пополам и шаркая, потому что как только он пытался поднять ногу, от острой боли в пояснице на глазах выступали слезы.
Вчера он стал двигаться чуть лучше. Сегодня утром набрался мужества и принял душ. Горячая вода помогла ему, приглушив боль в некоторых местах.
В спальне стоял затхлый запах, потому что Грифф был не в состоянии сменить постельное белье или открыть форточку. Ему надоело смотреть на одни и те же четыре стены, и он впервые за неделю покинул комнату. Ему захотелось кофе. Он понял, что голоден как волк. Дела шли на поправку.
Он ел яичницу прямо со сковородки, когда раздался звонок в дверь. «Кого это черт принес?» - со злостью подумал он.
Он подошел к входной двери и посмотрел в глазок.
- Что за шутки, - пробормотал он, пытаясь получше рассмотреть стоявшего. - Черт!
- Грифф?
Грифф приуныл и покачал головой, удивляясь своему невезению.
- Да. Минутку.
Он возился с замками, которые благоразумно запер в тот вечер, когда избитый вернулся домой: он боялся, что головорезы Родарта появятся снова, для второго раунда.
- Привет, - он распахнул дверь.
На него смотрел его инспектор по надзору.
- Боже милосердный. Что с тобой случилось?
Он встретился с Джерри Арнольдом в его кабинете неделю назад, после телефонного разговора. Грифф рассудил, что личная встреча поможет завоевать доверие чиновника. Выходя из кабинета после десятиминутной беседы, он сознавал, что заработал несколько очков.