- У меня тоже, - мрачно парировал Грифф и проследовал за соседом Марши в просторную гостиную, где на диване лежала Марша. Казалось, она спит, но с уверенностью утверждать этого было нельзя, потому что ее голова была почти полностью замотана бинтами.
- Ей сделали операцию?
- Первую из нескольких. Нос пришлось повторно ломать. Ей еще очень больно, но врачи сказали, что она вполне отошла и может ехать домой.
- А в целом, как она?
- Не очень хорошо. Она…
- Эй, я вас слышу, - ее голос был приглушен бинтами, а челюсть едва двигалась, но это был ее насмешливый тон, которому Грифф безумно обрадовался.
- Послушайте только! Мумия разговаривает! - сказал он, придав своему голосу шутливый оттенок.
- У меня на плите варится суп из омара, - сказал Дуайт. - Она раздражительна, как медведица, так что будь с ней поласковее. - Проходя мимо Гриффа в кухню, он похлопал его по руке.
Грифф подвинул кресло к дивану и расположил так, чтобы Марша могла видеть его, не поворачивая головы.
- Если ты думаешь, что я неважно выгляжу, - сказала она, - подожди, пока снимут бинты. Вот тогда будет настоящее страшилище.
С лодыжек до шеи она была завернута в банный халат, но Грифф увидел, что ее формы утратили былую пышность. Интересно, на сколько она похудела с тех пор, как они виделись в последний раз, подумал он.
- Ты не можешь выглядеть страшилищем, как ни старайся, - он взял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони.
- Меня родная мать не узнает. Хотя и так не узнала бы, потому что отказалась от меня много лет назад.
- Ладно, хватит о том, как ты выглядишь, - как ты себя чувствуешь?
- Под кайфом.
- Хорошие лекарства? - рассмеялся он.
- Я могу заработать кучу денег, продав их. Только это противозаконно. Впрочем, как и проституция.
- Кстати, о нарушении закона… - Он взглянул ей прямо в глаза, которые смотрели на него через щель в повязке. - Я собираюсь сообщить полиции о Родарте.
Ее реакция была мгновенной.
- Нет!
- Послушай меня, Марша. Я знаю, что он делал с тобой. Он хвастался мне этим меньше часа назад.
Она долго смотрела на него, а потом закрыла глаза, как будто отгораживаясь - от него, от воспоминаний, от всего. Грифф почувствовал, что она дрожит.
- Почему ты мне не сказала?
- Я не хотела говорить об этом.
- Он изнасиловал тебя.
- Да.
- Жестоко.
Марша открыла глаза.
- Я проститутка. Мне приходилось делать все. Но всегда самой. Когда тебя принуждают - это совсем другое. - Она снова закрыла глаза. - Поверь мне, - ее глаза вновь открылись, и она добавила: - Попробуй объяснить это копу.
- Я объясню. Тебя изнасиловали.
- А он скажет, что не видит разницы.
- А я вижу!
Грифф вскочил с кресла, опрокинув его. Из кухни прибежал Дуайт - в фартуке и с дуршлагом в руке.
- Возвращайся к своему супу, - приказал ему Грифф.
Дуайт постоял в нерешительности несколько секунд, потом подхватил половник свободной рукой и, пятясь, отступил на кухню. Почти комический поступок декоратора, бросившегося спасать Маршу, рассеял ярость Гриффа. Он поправил кресло, сел в него и снова взял ее руку.
- Родарт не отступит. Этот сукин сын следит за мной. Он знает все, что со мной происходит. Но это все ерунда по сравнению с тем, что он сделал с тобой. Убил бы его за это. Но я не могу, и он это знает. Я ничего не могу сделать, не рискуя досрочным освобождением. Он не отстанет от меня. Будет давить. Продолжит причинять боль людям, которые меня окружают. Единственный выход - обратиться в полицию.
- Умоляю тебя, Грифф, не надо.
- Но…
- Посмотри на меня! - Ее глаза наполнились слезами. - Если ты это сделаешь, то привлечешь ко мне всеобщее внимание - ко мне и моему бизнесу. Каждый размахивающий Библией трясун - кстати, некоторые из них мои клиенты - посчитает своим долгом проклясть меня и мою профессию. И моим праведным гонителям будет наплевать, что меня увезла «Скорая», избитую и окровавленную. Они скажут, что это наказание за мои грехи. Если Родарта привлекут к ответственности, что сомнительно, то он будет отрицать, что бил меня, и свалит все на клиента или приятеля, который пришел после него. Вероятно, на тебя. Никакого теста ДНК. Он пользовался презервативом, - сказала она и кисло добавила: - По крайней мере, хоть этому я рада.
- Боже, - произнес Грифф, понимая, что она, вероятно, права. - Значит, ты считаешь, что я ничего не должен делать?
- Я прошу тебя ничего не делать. Я избегала всеобщего внимания, когда была красива и желанна. Думаешь, я перенесу это в таком виде? Я не смогу, Грифф. Лучше уж прыгнуть с крыши. - Она произнесла это так, что он поверил ей. - Угроза разоблачения навсегда отпугнет клиентов. Я потеряю все. Если у тебя есть хоть капля уважения или чувств ко мне, оставь это. Оставь. - Она высвободила ладонь из его рук и закрыла глаза.