Грифф подумал, что это предлог, который она придумала для мужа. Правда же заключалась в том, что она сбежала в Остин, потому что не хотела видеть его. Причина ее отсутствия была для него абсолютно ясна, и Грифф испытывал смешанные чувства - желание еще раз увидеть ее и злость оттого, что она боится встречаться с ним после их последнего свидания.
- Я больше не позволю ей перетруждаться, - сказал Спикмен. - С этого момента и до рождения ребенка самой трудной задачей для меня будет заставить ее делегировать обязанности. Она очень упряма, когда речь идет о том, чтобы дать кому-то поручение. - Он усмехнулся, зная этот недостаток и за собой. - Но мы оба хотим быть полноценными родителями. Когда родится ребенок, она, вне всякого сомнения, полностью посвятит себя материнским обязанностям.
Конечно, все так и должно быть. Лаура хотела ребенка. Она хотела подарить мужу ребенка. Несколько оргазмов можно рассматривать как премиальные, но они не изменили ее решения, и он был бы полным идиотом, если бы думал, что что-то могло измениться.
Он ничем не отличался от банка спермы, за исключением небольших преимуществ - твердого члена, пальцев и языка. Он трахнул ее несколько раз. И что? Ничего. Она принадлежала Фостеру Спикмену - как и ребенок, который у нее родится. Миссия выполнена. Пора откупоривать бутылки.
Прощайте, мистер Буркетт. Было приятно с вами познакомиться. Приятно трахнуть вас. Приятно кинуть вас.
И если он еще в этом сомневался, достаточно было послушать сентиментальный монолог ее мужа.
- Вы бы видели ее в то утро, когда все три теста оказались положительными. - Он прижал кулак к губам, сдерживая эмоции. - Ее лицо… Она никогда не была так прекрасна, когда улыбнулась мне и сказала: «У нас будет ребенок». У нас. Эти два слова чрезвычайно важны для человека в моем положении.
- Не сомневаюсь.
Похоже, Спикмен не замечал притворства Гриффа. Он был слишком занят своей радостью.
- Еще до теста я знал, что она беременна. Ее грудь стала полнее. И такой чувствительной, что она не разрешала мне прикасаться к ней. - Он засмеялся. - Вероятно, она смутилась бы, если бы узнала, что я рассказываю вам об этом. Простите мою болтовню. Ничего не могу с собой поделать. Мое сердце переполнено. И мне кажется, что я все еще немного пьян.
Произнеся это, он предложил Гриффу еще порцию. Тот отрицательно покачал головой. При упоминании о груди Лауры он допил остатки виски. В ушах у него звенело, сердце учащенно билось. Он вспотел, и его слегка подташнивало.
- У вас есть какие-нибудь предчувствия по поводу него? - спросил Фостер.
- Кого?
- Ребенка. Вы не думали о том, мальчик это будет или девочка, в день зачатия?
В день зачатия он чувствовал только Лауру. Ее кожу. Ее жар. Ее страсть. От виски у него жгло горло, но он заставил себя ответить:
- Нет, я никогда не думал об этом.
- А я думаю постоянно, - с улыбкой признался Спикмен. - Пол нашего ребенка - а на самом деле и все его черты - были определены в момент оплодотворения яйцеклетки. Разве это не удивительно?
- Удивительно.
Удивительно, сколько раз я входил в нее.
- Мне не терпится узнать, мальчик это или девочка, но все выяснится только на пятом месяце.
Удивительно, как сладко мы кончали вместе.
- Через пять месяцев, - усмехнулся Спикмен, - вы, наверное, будете лежать на пляже где-нибудь на Карибских островах с холодным коктейлем в одной руке и горячей девчонкой в другой.
- Неплохая перспектива, - выдавил из себя Грифф.
- Думаю, в конце концов вы узнаете о ребенке. Мальчик это будет или девочка. И как мы его назвали. Вероятно, из газет.
- Если на тот карибский остров доставляют газеты.
Спикмен ухмыльнулся.
- Вы уверены, что больше не хотите выпить?
- Нет, спасибо.
Спикмен взял стакан Гриффа и отвез его к бару. Как и в прошлый раз, он исполнил свой обычный ритуал - поставил стаканы в мойку, вытер чистую, без единого пятнышка стойку и сложил полотенце, выровняв его края. Продев полотенце в кольцо, Спикмен еще раз поправил его. Добившись желаемого результата, он вымыл руки дезинфицирующим раствором.
- А теперь перейдем к делу, - он трижды хлопнул ладонями по подлокотникам кресла, затем проделал странные манипуляции, качнув его три раза вперед-назад, и подъехал к столу. На столе стояла коробка, похожая на коробку для канцелярских принадлежностей. - Это ваши деньги, - сказал Спикмен, указывая на нее.
Грифф не двинулся с места.
- Вперед, они ваши, - Спикмен неправильно понял его нерешительность. - Загляните в коробку.
Грифф подошел к столу и безразлично снял крышку с коробки. Внутри лежали пачки стодолларовых купюр, аккуратно скрепленных бумажными полосками.