Глава 22
Спустя пять дней письмо мисс Кэт, вероятно, уже было прочтено Джерри. Сам он не намеревался отвечать, потому как был в состоянии ещё более ужасном чем мистер Коллинз. Но в отличие от своего друга тот всё помнил, все события той ночи и её последствия. Он корил себя и переживал за мисс Кэт, но в его голове не было даже мысли о том, что она прибудет к ней, попросит прощения и искренне раскаяться в своём поступке. Поначалу Джерри не хотел делать этого лишь потому что всё в его поведении было не понятно ему самому. После он думал о вреде, который причинил мисс Кэт. Ему было по истине жаль свою возлюбленную. К концу дня размышления мистера Джерри зашли в тупик, ночью он не спал, поскольку начал думать, действительно ли он сделал что-то неправильное.
Опасность в тот самый вечер, в ту же самую ночь поджидала его отовсюду. Он чётко осознавал это.
«Кэтти просто играет» - это последняя мысль, что была у мистера Джерри, когда он засыпал под утро.
По всей видимости, если бы он сказал это Кэт, она бы задала ему вопрос «почему?». Ответил бы мистер Джерри на него никто не знает.
«Я слишком долго был рядом, слишком долго» - он думал, думал и думал. Ему самому в те моменты казалось, что он находился в плену.
Джерри посчастливилось уснуть утром. Днём он спал и тело его пульсировало так дико, будто он был при смерти. Оно было слишком живым для мистера Джерри. Слишком грандиозным для него, слишком тёплым и слишком неуязвимым.
Ему снился ужасный сон, который остался в воспоминаниях. Во сне уже он понял, что кто-то нашептал ему подсказку. К вечеру мистер Джерри проснулся и попросил всех слуг, что подносили ему лекарства, оставить его в покое.
Джерри не хотел есть, не хотел пить. Он решил остаться наедине с собой до тех пор, пока сам не решит что-то предпринять, а предпринимать что-либо ему было страшно.
Глава 23
Брильянт на шее у мисс Кларк очень заботил Коллинза около трёх дней. Он будто бы специально фокусировал все свои мысли на этом ожерелье, но дело было не в том, что оно сейчас значило для него больше. Коллинзу рассказали о тех варварствах, что творил он с «тайным общество», потому он искренне не желал думать о мистере Джерри, о Ковальском, о том, кем сам он теперь являлся для себя. Как и мистер Джерри, Коллинз много спал. В последние ночи ему снилась юная Крис, сидевшая подле собаки Дести. Он часто вспоминал об их последнем разговоре, о тех последних её словах.
Погода всю неделю намеревалась быть не самой удачливой, потому в поместье Коллинза было весьма прохладно. Стены застывали от холода, поэтому при едином прикосновении к ним ладонью, они будто дребезжали, привнося за собой лёгкое покалывание в кончиках пальцев.
В одно утро мистер Коллинз решил выйти из комнаты впервые, отправляясь за своей тёплой накидкой. В доме Фреда ыбло ужасно тускло, за окном шёл дождь, и единственное чего захотелось бы женщине - выпить чашку горячего чаю, но Фред был мужчиной, и потому даже чай не смог бы согреть кокон его скверных мыслей. Он зажёг лампадку и отправился по тёмному коридору, да бы спросить у слуг о том, где покоилась его самая тёплая вещь в этом доме. По коридору навстречу Коллинзу шла служанка Мари, она несла с собой грязное белье. Коллинз решил спросить именно у неё сегодня, где же была его накидка. Мари, не заметивши барина, очень испугалась, как только он произнёс одно единственное слово. Она уронила на пол свечу, от волнения Мари схватилась за грудь, и от мерзкого звука падающей свечи, ещё больше напугалась. Мистер Коллинз поднял свечу, он взял служанку Мари за локоть, чтобы та не упала.
- Вы верно испугались, - сказал Коллинз.
- Ах, простите. Вы так напугали меня, совсем не знала, что это вы идёте, - Мари чуть поправила прядь волос, еле выдохнув. - Я думала, вас сегодня дома не имеется. Мне говорили мисс Кларк уехала, ну я и подумал вы с ней.
- Совсем нет, я всё еще остаюсь дома, - он невольно сжал губы, чуть улыбнувшись ей, но всё же произнёс слова с некой задумчивостью. - Мари, скажите...куда уехала мисс Кларк?
- Так..к Робинсону, говорил об этом целый день с утра. Ей письмо от молодого барина пришло ещё вчера.
Коллинз сделал угрюмое лицо и, поблагодарив Мари за сведенья, провожал её взглядом, чтобы дать себе время на раздумья в одиночестве. Внезапно мистеру Коллинзу начали вспоминаться разговоры с той самой ночи, в которых Робинсон был упомянут. В эту самую минуту он искренне не доверял всем в доме. Чуть поразмыслив, он сжал руку в кулак и окрикнул Мари: