Мистер Джерри был сущим романтиком по своей натуре, но ,как каждый мужчина, старался не слишком проявлять свои чувства. Его не особо интересовали война, наука и светские разговоры о мужском достоинстве. Всему этому мистер Джерри предпочитал искусство. В его городском поместье на этажах прекрасного особняка висели самые лучшие картины, привезённые из-за границы, которые мистер Джерри в своё время пожелал увидеть на стенах комнат. В спальной комнате мистера Джерри стояло не так много мебели, честно говоря он жутко не любил всякой вычурности. Минимализм маленького уголка мистера Джерри ничуть ему не надоедал, в его спальной было просторно для тела и мысли. В этом обширном пространстве можно было увидеть лишь письменный стол, располагавшийся по центру, кровать, его любимый шкаф, подаренный в Петербурге от случайной знакомой, зеркало, и самое главное ни одной шторы. Мистер Джерри терпеть не мог шторы, особенно в стиле барокко. Как-то раз его маменька решилась повесить их в комнату молодого мистера Джерри. Он очень разбуянился и приказал немедленно снять эти тряпки. Было весьма забавно смотреть на слуг, бегающих из одной части дома в другую, да бы убедиться сначала у мистера Джерри, после у его маменьки, затем снова у мистера Джерри, и опять у его маменьки, в том, нужно ли им всё же вешать шторы или нет. Молодой мистер Джерри настоятельно попросил матушку не вешать шторы, иначе она унизит его перед самим собой, и право, та услышала сына. Отрадой юного сердца мистера Джерри была картина, которую он приказал повесить рядом с зеркалом. Каждое утро он совершал некий ритуал перед тем как выйти в залу : мистер Джерри подходил к зеркалу, смотрелся в него, а после его взгляд падал на прекрасную женщину с жемчужиной на левом ухе. Её взор пробуждал в мистере Джерри что-то трепещущее. Всякий раз смотря на картину, он поражался тому, как удивительно обошлась с нами природа. Мы способны создавать, лишь созерцая, готовы воплощать в жизнь любое наше воспоминание и впечатление, связанное будь то с давним прошлым или неизведанным будущим. Мистер Джерри глядел на картину и видел в этой женщине красоту, которая покоилась в глубине её сердца. Сверкало вовсе не прелестное украшение на теле, она сама являлась тем самым началом всего самого блистательного, началом, что разжигает пламя и так плавно уходит, оставляя за собой блик вечности. Он читал в глазах этой дамы схожие с мистером Джерри мысли, от того всякий раз смотря на неё, чувствовал себя менее одиноким.
Сам он несомненно пробовал писать на холсте, что кстати покоился в библиотеке. Мистер Джерри был не слишком заинтересован в чтении, однако ему нравилось проводить там время со своими приятелями, поскольку библиотека была довольно большой. Мистер Коллинзу было позволено заглядывать туда, даже когда хозяин был отлучён на долгое время. Кстати, в отличие от мистера Джерри, Фред любил читать и делал это с удовольствием, чего не скажешь о живописи или музыке. В его поместье, увы, в ровном, строго выстроенном по буквам ряду стояли исключительно художественные книги. И мистеру Коллинзу крупно повезло иметь друга, библиотека которого состояла не только из романов, которые раз уж на то пошло, Фред считал пустой тратой времени, а также включала в себя научную литературу. Коллинз всегда знал об этом и завидовал своему приятелю. Вообще Коллинз был из той породы людей, что в ещё большей степени не подвержены выражению чувств. Для Фреда, по правде сказать, это было чем-то преступным. В противовес своему другу, он как раз любил те самые разговоры о войне, науке, о достоинствах мужчин и лицемерии женщин. Фред очень любил женщин, он не так часто избегал их компании, как мистер Джерри в последнее время, однако никогда им не доверял. Его бедное сердце однажды обожглось предательством «спутницы жизни», как называл её когда-то Фред. Он собирался вот-вот сделать предложение леди Кларк, но по счастливой случайности застукал её с юным Робинсоном во время одного из салонов. Мисс Кларк клялась в вечной любви Фреду, и обязалась стать его женщиной навсегда, лишь только он решится на брак. До встречи с темноволосой красавицей Элизабет Кларк брак для Фреда был дикой формальностью, которая не в силах повлиять на чувства и намерения. Он не находил в браке ровно никакого смысла, однако рассуждения влиятельной Кларк заставили его пересмотреть собственные приоритеты, при чём настолько, что он захотел обзавестись семейной жизнью. Узнав об изменении решения мисс Кларк обвиняла Коллинза в тупости его чувств, в злости и глупости жизненного уклада. Она смогла сделать так, чтобы ни одно значительное лицо в обществе Элизабет, не усомнилось в её верности мистеру Коллинзу. И он в свою очередь не стал доказывать что-то своё, ему было наплевать на Лизи, на чертового Робинсона, общество, правила и в конце концов ему было абсолютно наплевать на брак с той самой поры.