— Позвольте разъяснить, — смуглый брюнет улыбнулся и достал из серебряного чемодана гибкий мониторный лист, — закон действует по месту нахождения. Вновь приезжие жители, так же как и туристы, принимают на себя ответственность перед моральным законом на время прибытия в стране. Этот пункт стоит в документах на выдачу визу, которые вы подписали.
— Это все чушь! Варварство! — закричал Костя.
— Возможно. Но таков порядок.
— У вас нет доказательств! Вы не можете!
— Доказательства? Прошу, — исполнитель закона распрямил лист, и на нем появилось изображение. Беззвучный ролик показывал отрывки встречи Надежды с Сержем. Затем ресторан, романтичная прогулка под луной, поцелуй. Костя продолжал не отрываясь смотреть на то, как его жена провела три ночи в постели с любовником. Каждое утро они пили вино, завтракали, ходили вместе по магазинам, а с наступлением вечера предавались похотливым утехам. Это было показано точно любовный фильм для взрослых, все в мельчайших подробностях, как будто невидимая камера постоянно была рядом с ними. В конце видео появился звук. Прозвучала запись последнего разговора между ними: «Прости, но у меня жена и дети. Мы больше не можем быть вместе. Это была мимолетная слабость, которой я поддался. Если честно, ты не в моем вкусе». Ольга с презрением посмотрела на почти голого француза, и, ответив пощечиной, убежала из номера со слезами. Экранный лист погас. Мужчина в белом свернул его в трубочку и положил обратно в чемодан.
— Этих доказательств вам достаточно? — спросил брюнет. Двое коллег, стоявшие за его спиной, переглянулись.
— А кто вам вообще дал право вообще вмешиваться в нашу жизнь?! — закричал Костя, взяв за руку жену.
— Поступил сигнал от консьержа данного отеля. Он сообщил, что ваша жена, возможно, скрывала свои тайные связи на стороне. Мы обязаны были проверить. Был прикреплен видеожучок. Результат я только что вам показал. Вам объяснить ваши права и последующие действия?
— Не надо. Я все помню, — Костя повернулся к жене и посмотрел на нее. Затем он замахнулся и ударил со всей силы кулаком прямо ей лицо.
— Проснись. Проснись, милая, — Костя похлопал ее по плечу, стараясь привести в сознание. Надя была привязана к стулу. На лице образовалась гематома. Блузка была испачкана каплями засохшей крови. Руки примотаны к подлокотникам липкой лентой. Она открыла глаза и, ничего не понимая, осмотрелась. Наказуемая сидела все в том же номере отеля. Сквозь наглухо занавешенные окна лучи солнца усердно протискивались в комнату. На кровати лежал раскрытый серебряный чемодан. В нем лежали разные хирургически инструменты: скальпель, щипцы, металлический молоток и миниатюрная дрель. Этот чемодан оставили служащие Интенуса перед тем, как оставили их наедине.
— Любимый… Что происходит?
— Ничего любимая… Ты выглядишь просто прекрасно, — Костя взял в руки металлический молоток и повертел его.
— Что ты делаешь? — спросила она, испугавшись его безумного взгляда.
— Ничего любимая… Просто буду тебя наказывать, — он замахнулся молотком и ударил им по колену. Раздался слабый хруст. Надя почувствовала сильную тупую боль и закричала. Нога от удара изогнулась.
— Тише, тише, милая, — успокаивающе сказал он, протирая молоток белым платком.
— Чт-т-то т-т-ты дел-л-а-ешь? — кричала она, задыхаясь от боли.
— Таков закон. Ты же не хочешь, чтобы я нарушил его? Да, милая? — он уже не понимал, что делал. Это был другой Костя — безумный жестокий садист, который притворялся любящим ласковым мужем. Настал момент, которого он так долго ждал.
— Костя… опомнись!.. Что ты делаешь?.. Это же я… твоя жена… помнишь, как мы познакомились… как ты мне сделал предложение и клялся в вечной любви! — плача, кричала она, стараясь образумить мужа.
— Помню, милая… а ты помнишь наш первый поцелуй? После я решил тебе сделать предложение. Я пошел в ювелирный магазин, собрав все деньги, что у меня были. Кольцо было простым и недорогим, но тебе оно понравилось… Я тебя любил… — он снова замахнулся и нанес ей еще один удар по колену. Надя кричала, молила остановить это безумие.
— Почему?! Почему ты мне изменила? Почему пошла с ним?! С этим жалким французом?! — Костя нервно ходил из стороны в сторону и кричал. Он совершенно уже не контролировал себя и достал из чемодана острый скальпель.
— Прости… прости, — она уже не чувствовала своих ног. Неописуемая боль не позволяла ей потерять сознание.
— Почему?!
— Прости… прости… не знаю… он мне напомнил тебя… того тебя, кем ты был когда мы познакомились..