– Он взял на работе отпуск на год, чтобы написать роман.
– Роман? Он писатель?
– Нет, он…
Спешка заставила Наташу снова прервать Мелани, она все еще пыталась оставаться спокойной, обеспокоенная своим слишком резким тоном.
– Простите, какая работа? Он безработный.
– Он инженер-химик. Работает в Америке, разрабатывая топливо для… В общем, он работал над проектом космических шаттлов.
– Химик… Космос… – Наташино замешательство нарушило ее способность говорить связно.
Мелани была разочарована тем, как мало Наташа знала о Джоффри.
– Вы что, не разговаривали между собой?
– Мы все время говорили, просто очень много говорили. Но… когда он уехал?
– Мой муж как раз повез его в аэропорт, – Мелани оглянулась назад, чтобы взглянуть на часы, что висели в холле. – Вы его уже не догоните, я думаю.
– Мне надо попытаться. Даже несмотря на то, что я – по-видимому – совсем ничего про него не знаю, я уверена, что люблю его. Разве такое возможно?
– Конечно.
– Мне еще следует извиниться перед вами. Я оставила письмо здесь…
– Не стоит извиняться. Зато теперь Стюарт знает, что его ждет, если он попытается гульнуть.
Таксист погудел.
Несмотря на смущение, Наташа вынуждена была попросить:
– Понимаю, что вы меня совсем не знаете, но мне нужно попасть в аэропорт. Вы не могли бы одолжить мне немного денег?
Оказавшись в аэропорту, Наташа не имела никакого понятия, куда сперва пойти. Она поглядела на табло, чтобы найти ближайший рейс на Америку. Она подошла к стойке этой авиакомпании. Девушка за стойкой отказалась сообщить, был ли Джоффри на этом рейсе или нет, но зато уверила, что самолет заполнен до отказа.
Наташа не знала, что еще спросить. Вместо этого она пошла в кафе и взяла кофе. Затем проводила взглядом готовящийся к взлету самолет, в котором, вероятно, был Джоффри. Интересно, где Джоффри может сидеть и видит ли он ее? Девушка наблюдала, как самолет набирает скорость и отрывается от земли. В воздухе самолет развернулся, набрал высоту и исчез из вида. От безысходности она помахала исчезнувшему самолету рукой и повернулась, чтобы идти.
И тут она увидела Джоффри, ссутулившегося в кресле.
Наташа вспомнила о примирении Анны с Ричардом, их счастье и совместимости.
Она заметила, что Джоффри выпрямился, и, вздрогнув, отвернулась, чтобы он ее не заметил. Она не могла говорить с ним, пока не найдет подходящих слов. Ей стало любопытно, не передумал ли он уезжать – может быть, он хотел бы встретиться с ней и помириться. А может быть, у него просто был билет на более поздний рейс.
Наташа отправилась домой, так и не поговорив с ним. Как только она встретила его, она поняла, что все, что она намеревалась сказать, было основано на том, что он первый заметит ее и подаст ей знак, что хочет поговорить. В идеале она надеялась поймать Джоффри буквально за несколько минут до посадки в самолет, и тогда он сам бы говорил, а ей не пришлось бы вымолвить ни слова.
Наташа решила, что напишет Джоффри. Письмо можно отредактировать, слова подобрать аккуратно, дабы избежать неверной интерпретации и двусмысленности, или, наоборот, намеренно сделать некоторые фразы рискованными. Наташа могла задать вопросы, которые потребовали бы ответа. И сказать ему что-то, не боясь быть прерванной.
Как только Наташа вошла в квартиру, Анна, которая до этого выглядела грустной, повеселела.
– Не застала дома?
– Он улетел в Америку.
– Господи Иисусе, если парни хотят от тебя сбежать, они подходят к делу серьезно.
– Ты думала о Ричарде, когда я вошла?
– Он прислал мне сообщение. Хотел прийти попозже. Но я сказала – нет.
– Ты сказала ему нет? Думаю, этому богатому ублюдку еще никто так не досаждал.
Они включили обогреватели и телевизор, зажгли везде свет и принялись болтать до тех пор, пока это их не утомило.
Квартира перестала быть их домом, и радость вернулась – они просто здесь на короткое время, на привале, просто временное приключение перед началом взрослой жизни.
– Я не думаю, что влюблена в Ричарда. Я его просто люблю. И это гораздо лучше.
Утром Анна обнаружила Наташу в гостиной, та что-то писала, подложив под бумагу подушку. Несколько листков уже лежали в стороне, исписанные мелким почерком.
– Что это такое? – спросила она, беря один.
Наташа выхватила его из рук подруги.
– Ничего. Это письмо. Тебе нельзя его читать, это для Джоффри.
– Почему ты пишешь такими мелкими буквами?
– Потому что авиапочта дорогая.
– Просто меньше пиши.
Наташа хотела было высмеять подругу, но затем начала перечитывать письмо и поняла: Анна оказалась права. Слов было слишком много. Наташа начала заново.