Анна удержалась от того, чтобы повторить вопрос, потому что увидела Дерека, стоящего рядом с их дверью.
– О, позволь мне с ним разобраться, – сказала она Наташе. – Это меня повеселит.
– Что за тупицы эти мужики? – спросила Анна у Дерека.
– Наташа, – позвал ее Дерек, – нам надо поговорить.
Анна продолжила:
– Почему ты не способен функционировать как нормальное человеческое существо? Ты думаешь, что можешь вести себя, как тебе заблагорассудится, потому что ты такой особенный, такой расчудесный, и мы возьмем тебя обратно… Неважно, что ты сделал…
– Я ничего не сделал! – запротестовал Дерек. – Я просто хочу поговорить – с Наташей, а не с тобой.
Затем Дерек обратился прямо к Наташе, правда, слышали это только он сам и Анна. Наташа же в это время вспоминала «Аполлон» и тот тип мужчин, который только и был доступен ей для встреч. Такие же Дереки.
Она ушла от Дерека, не сказав ни слова. Даже такой дурак, как он, понял все.
– И чего ты так на него набросилась? – спросила Наташа у Анны.
– Чертовы мужчины! – плюнула Анна.
Глава тридцать девятая
Она недвусмысленно высказала свою позицию: ей нужен мужчина с деньгами. Часть Джоффри восхищалась Наташей за эту стойкость. Но только очень маленькая часть его – возможно, такая же пустяковая и бесполезная часть, как мочка уха. Никто никогда не ждал от нее многого, и теперь Наташа готова была бросить вызов им всем. Если она не в состоянии была устроить свою жизнь сама, он вряд ли мог обвинять девушку в том, что она хочет найти кого-то, кто обеспечил бы ей желанный комфорт. Джоффри мечтал об искренности, о женщине, которая способна была увидеть его личность и характер независимо от обстоятельств, его денег, работы, образа жизни.
Погоня за такой женщиной, он вынужден был признать, закончилась катастрофой. Джоффри не мог достичь в этой жизни того, чего желал, беспечно плывя по течению.
Пытаясь противостоять судьбе, он снова начал печатать.
ДЖОФФРИ БАРКЕР Все и немного больше романЯ посвятил всю свою взрослую жизнь карьере, к которой судьба подтолкнула меня двенадцати лет от роду: я получил хорошую отметку по химии, а мои родители как раз искали, что бы подарить мне на день рождения. Они купили мне набор юного химика, и с тех пор химия стала той областью, в которой я действительно преуспел. Я поступил в университет, легко справляясь с вопросами, которые ставили остальных в тупик. Я был счастлив, что есть в этой жизни такая область, где люди уважают мои знания и ищут моего совета. После университета любой карьерный шаг я совершал исходя из благоприятных возможностей. Я приобрел свои навыки, работая над непопулярными проектами, которые мне поручали, и так я оказался на заводе жидкого топлива. В результате я оказался в Америке, став работать на американскую химическую промышленность, а это, в свою очередь, привело к работе в НАСА, где я имел дело с жидкими кислородными и жидкими водородными топливными системами, которые устанавливались на космические шаттлы. Я с гордостью могу сказать: в следующий раз, когда вы увидите этого красавца стоимостью в миллиарды долларов на старте, в огне, в нем окажется частица и моей работы.
Ах, если бы те вещи, о которых я действительно мечтал стать писателем, встретить женщину, что заинтересовала бы меня и в то же время была увлечена мной, – происходили бы с такой же легкостью.
Я не могу быть писателем из-за недостатка таланта и не владея навыками ремесла. И, кроме того, я никогда не знаю, что же точно я хочу сказать. У меня нет терпения и дисциплины, выдержки, чтобы закончить произведение. Даже дописать вторую главу мне кажется непосильным занятием. Даже сейчас, когда я пишу это, впервые от первого лица, будучи прямым и честным, я уверен, что не преуспею. И звучит это скорее не как оригинальное признание, а как продолжительное нытье.
Но зато я могу сказать, что, по крайней мере, пытался. Я накопил достаточно денег на годичный отпуск. Это время вряд ли хоть наполовину вышло, а деньги уже почти истрачены. Этот эксперимент только продемонстрировал мне, что даже отпуска в десять лет окажется недостаточно.
Я приехал в Брэдфорд, чтобы писать здесь по двум причинам. Первая – здесь живет Стюарт, мой друг. Также я однажды видел Леса Доусона, который говорил, что у него в молодости имелось стремление поехать в Париж, чтобы написать роман. Однако у него ничего не получилось – слишком многое там его отвлекало от работы. Умнее, говорил он, было бы поехать в Брэдфорд.