— Хорошо. Никаких поддразниваний или игр, как раньше.
— Ладно.
— Не разгуливать тут без рубашки.
На этом он ухмыляется.
— Я постараюсь.
— И однозначно не целуй меня, — указываю на него, — потому что это контрпродуктивно.
— Полностью согласен. Намного труднее ненавидеть тебя, когда ты растекаешься в моих руках и стонешь.
— Я не стонала! — топаю ногой.
Его ухмылка выходит сексуальной.
— Поверь мне, Соф, ты стонешь, когда я тебя целую. И это огромное чёртово дополнение.
Мой рот раскрывается.
— Тогда ты не должен кричать на меня!
— Я не кричу на тебя!
— Кричишь! — я останавливаюсь. — Боже мой, это глупо. Смотреть, стонать и кричать или нет, но не целоваться. Вообще. Даже в щёку.
— Почему ты не добавишь «никаких объятий» сюда?
Я распахиваю глаза.
— Я пойду дальше и скажу — никаких прикосновений.
— Ага, не хочешь, чтобы твоей задницы касался кто-то, кроме Кая.
— Что за чёрт? Кай никогда не трогал мою попу.
— Вчера звучало иначе, — ворчит он. — Он достаточно насмотрелся на неё.
На этот раз я скрещиваю руки на груди.
— Какое тебе до этого дело? Он может говорить, что ему нравится, так ведь? Несомненно, это распространяется и на взгляды. Я имею в виду, я больше не твоя девушка, и ты об этом вчера очень тактично напомнил!
Коннер сжимает челюсть, в его взгляде вспыхивает раздражение.
— Ты права, принцесса. Так почему же не идёшь с ним на свидание?
— Знаешь, что, Коннер? — говорю я, когда Мила зовёт меня. — Думаю, что сделаю это.
***
Я захлопываю за собой дверь, залезая в грузовик Кая.
— Вот это да, ты сегодня солнечный лучик, Соф.
— Пошёл ты, — рявкаю я. — Я должна была надеть эти чёртовы каблуки, чтобы притвориться, что мы идём на свидание, а не просто чтобы поесть гамбургеры, доказав дурацкую гипотезу.
Наклонившись, снимаю каблуки и достаю из сумочки балетки.
Кай смеётся.
— Позволь, догадаюсь. Он действительно выставил тебя за дверь на предполагаемое свидание со своим братом?
— Я не знаю, и мне плевать, — цокаю языком. — Он враждебный придурок. У нас всё было бы в порядке, если бы он сдержался и не поцеловал меня.
— Ох, быть поцелованной Коннером Бёрком. Ну разве твоя жизнь не ужасна? Не знаешь, сколько девушек хотели бы оказаться на твоём месте?
— Они могут быть мной. Меня это не волнует. Чёрт, они, наверное, уже были мной.
— У тебя такой стереотипный взгляд на рок-звёзд.
— Ты знаком со своим старшим братом? — я демонстративно смотрю на него. Он не ответил, и я продолжаю: — М-м-м, так и думала.
— Мы не все такие, как Тэйт. Или мои близнецы, — машинально добавляет он, подъехав к уютному бару в деревенском стиле. — Коннер на самом деле хороший мальчик из группы. Его целовало намного меньше девушек, чем ты думаешь, и гораздо меньше попало внутрь его левисов.
Я бормочу что-то неразборчивое в ответ и открываю дверь. Бар-ресторан почти полностью заполнен, но мы находим в углу столик на двоих.
— Выпьешь?
Я качаю головой.
— Только лимонад. Мила, — поясняю без необходимости.
— Эй, — Кай отбирает у меня меню, чтобы я посмотрела на него, — как много времени у тебя было на себя после её рождения?
— Нисколько, — неохотно отвечаю я.
— Верно, и она в безопасности с этим придурком, так что выпей бокал чего-нибудь алкогольного и расслабься немного. Я обещаю не просить тебя о вечернем поцелуе.
— Ладно, ладно. Джек и кола? — смеюсь я.
— А поесть?
— Чизбургер с беконом, разумеется.
Кай подмигивает и поворачивается к бару. Я поудобнее устраиваюсь на стуле и утыкаюсь в меню, хотя достаточно хорошо помню его. О, шоколадный торт.
— Прошу прощения? Это Кай Бёрк с тобой?
Я нервно моргаю и поворачиваюсь к девочке-подростку с сияющими глазами, стоящей рядом со столом.
— Эм, да?
Она взволнованно вздыхает и хлопает.
Серьёзно, что это?
— Ты можешь взять автограф для меня? Подожди, вы на свидании?
— Я не уверена, и нет, мы не на свидании. Мы друзья.
— Ну, хорошо. Потому что я действительно люблю его, — она широко улыбается, качая головой.
Я смотрю на неё, широко раскрыв глаза.
— Я могу спросить его об автографе, когда он вернётся, если хочешь...
— Вайолет, — выдыхает она.
— Ой, смотри, он уже возвращается, — смотрю на Кая, призывая его поторопиться.
Я не настолько подготовлена к разговорам с фанатками.
— Что случилось, Лютик? — спрашивает он, останавливаясь рядом с девушкой и ставя на стол наши напитки.
Ладно. Теперь она дрожит. И она… о Боже, она плачет? Что это за безумие?