— Это Вайолет, — я натянуто улыбаюсь. — Она интересовалась, может ли получить твой автограф.
— Ладно, сейчас! — он поворачивается, одаривая её ослепительной улыбкой. — Конечно, можешь. У тебя есть ручка и бумага?
Она ахает и замирает, так что я достаю ручку из сумочки и вручаю ему салфетку.
— Вот.
Кай подмигивает мне и наклоняется, кладя салфетку на стол.
— Хочешь фото?
Он действительно плачет. Дерьмо. Что за чертовщина здесь происходит?
— Хочешь, я сфотографирую вас? — вызываюсь я.
Она кивает и передаёт мне свой телефон. Кай кладёт свою руку ей на плечо, и я фотографирую их.
— Спасибо, — пищит она, прежде чем схватить салфетку и убежать.
Кай пододвигает мне мой напиток.
— Что это было? — спрашиваю после глотка.
— Это был один день из жизни «Dirty B.» — ухмыляется он. — Такие самые худшие, те, которые не могут и слова из себя выдавить. Сейчас она отправится домой, ругая себя за то, что не поговорила со мной, а потом начнёт писать в Твиттер всякое дерьмо всю ночь кричащим капсом.
— Ох, звучит... весело, — я поднимаю свой бокал и выпиваю ещё. — Могу ли я ожидать большего?
— Возможно. Хорошо, что это не свидание.
— Слово. Этого достаточно, чтобы отвязаться от девушки, даже если тебя бросили и ты в татуировках.
— Думаешь, я брошен и татуирован?
— Это об одном из братьев Бёрк, у которого есть известная склонность снимать футболки на сцене.
— Ты смотришь наши концерты? — усмехается Кай.
— Смотрю, записываю, слушаю их тысячи раз, чтобы успокоить свою дочь. Что я могу сказать? Она «Dirty B.» дива, — я закатываю глаза.
— «Dirty B.» дива. Мы должны называть так наших поклонниц.
— После моей дочери? Иу.
— Нет, Мила будет единственной «Dirty B.» дивой. Никто не может быть такой же нашей фанаткой, как она.
— Ты никогда не видел её фанатизма — это восхитительно и, ну, честно говоря, страшно. Она просто трясёт попой под ваши песни.
— Трясёт двухлетней попкой? — фыркает он.
Поднимаю руки вверх, когда перед нами ставят нашу еду.
— Не говори, что я неправильно её воспитываю.
— Я даже и не думал об этом. Любая женщина, дочь которой трясёт попкой под мою музыку, заслуживает медали.
— Благодарю тебя, — я кладу картошку в рот, — я тоже так считаю. Это настоящий подвиг.
— Что такое? Жопотряска? — вмешивается Тэйт, таща за собой табурет. — Нет, попы Софи хватит на всех нас.
— Какого чёрта ты здесь делаешь?
— Сопровождаем, — говорит Эйден, садясь с другой стороны стола.
Я перевожу взгляд с одного на другого.
— Вы издеваетесь надо мной?
— Не-а. О-о-о, фри, — Тэйт наклоняется и хватает горсть из моей тарелки.
Я шлёпаю по его руке.
— У тебя нет девки, которую можно использовать?
— Не-а, Нина не в городе на этих выходных.
— И она твой единственный вариант? — издеваюсь я.
— Единственная, кого он ещё не разозлил, — поясняет Эйден. — Но нет, мы не шутим. Мы здесь как сопровождающие.
— Да, но друзьям не нужно сопровождение, чтобы поесть бургеры и выпить. Кто же знал, что это дерьмо понадобится нам? — выпаливает Кай, делая большой глоток своего пива.
— Это свидание, и по кодексу Бёрков все свидания должны сопровождаться, — непринуждённо отвечает Тэйт, на этот раз хватая фри с тарелки Кая.
— Да? Может тогда тебе следовало ходить на все наши свидания с Коннером в лесу, — бормочу я, кусая бургер.
У меня даже аппетит пропал. Я зла. Чертовски сильно зла. Я понятия не имею, кем считает себя Коннер, посылая своих братьев следить за моим не-свиданием с Каем. Даже будь этл свидание, он не имеет на это никакого права.
Он ясно дал это понять.
Я откидываюсь на стул и беру свой бургер. Кай встречается со мной взглядом и, извиняясь, пожимает плечами. Я принимаю это. В этом нет его вины. К тому же он здесь только потому, что я решила позлить Коннера.
Я приняла незрелое решение и теперь мне приходится иметь дело с последствиями. Даже не могу поужинать с другом.
И, видимо, мне не удастся поужинать с ними тремя без девчачьих группок, то и дело подходящих за чем-нибудь.
— Ах, — я опускаю стакан перед Тэйтом, — ещё один Джек с колой. Сделай двойной.
— Я похож на твоего раба?
— Нет, но так как вы захватили моё фальшивое свидание, а в баре куча девок, ждущих возможности запрыгнуть в постель к любому из вас, предлагаю тебе купить этот напиток, чтобы я смогла пережить предстоящее, как-бы-чертовки-долго это ни продолжалось, — снова толкаю к нему стакан. — Иди.
Спустя три часа, пять Джеков с колой и сотни фанаток, я сажусь в грузовик Кая и громко вздыхаю.