Глава 13
Софи
Обед.
«Давай пообедаем», — сказал он. — «Попросим маму и Лейлу присмотреть за Милой и пойдём пообедаем».
И не важно, что мы не можем поговорить без криков или поцелуев, а для двух человек, предположительно скрывающихся от СМИ, это очень, очень глупо.
Коннера это не волнует. Видимо, нам необходимо побыть наедине, где-то в нейтральном месте, чтобы наш разговор к чему-нибудь привёл.
На самом деле, мы не разговаривали двадцать четыре часа, но ладно. Давай поговорим. Почему бы и нет?
— Улыбнись, — он смотрит на меня через салон машины.
Я отворачиваюсь от него, потому что не знаю, о чём нам разговаривать. У него уже есть ответы, которые он хотел получить, и я сказала всё, что нужно.
— Знаешь, идея пообедать не сработает, если ты всё время будешь на меня злиться.
— М-м-м.
— Соф. Кончай дуться.
Я быстро разворачиваюсь и впиваюсь в него взглядом.
— Ты представляешь, как это глупо? Задумывался ли ты, хоть на секунду, как быстро нас смогут узнать?
— Мы в сорока пяти минутах езды от Шелтон Бэй. Никто не знает твою машину. Чёрт, никто даже не знает, кто ты, — он направляет мою машину к небольшой закусочной в глуши.
— Одно фото, Коннер. Одно фото, и какой-нибудь болтун, вроде Нины, будет радоваться, рассказывая всему миру и своей матери — чёрт, и даже бабушке — кто я.
Толкаю дверь, чтобы выйти, и захлопываю её за собой.
— Никто не заметит нас здесь, так что расслабься, — он следует за мной и открывает дверь закусочной.
— Ты знаешь, что я могу сама открыть дверь.
— Можешь, но это не значит, что ты должна.
— Ох, счастливая я, джентльмен привёл меня на обед.
— Джентльмен с грязными мыслями, — от его слов волосы встают дыбом.
Я медленно выдыхаю, нахожу кабинку в конце и беру меню, забившись в угол. Коннер усаживается напротив меня и берёт ещё одно.
— Нина ничего не скажет. Она слишком привязана к Тэйту.
Смотрю на него поверх меню.
— Никто не привязывается к Тэйту. Никто, уважающий себя, по крайней мере.
Он кривит губы.
— Тем не менее, она ничего не расскажет. Возможно, даже не попытается.
— Верно. Но, между прочим, когда я видела её в последний раз, она не выглядела слишком привязанной к Тэйту. Вам всем следует быть внимательнее, если он — её способ вернуться к тебе.
Коннер опускает моё меню и хмурится.
— Вернуться ко мне? Она никогда не была со мной.
— И ты думаешь, что она никому ничего не расскажет о нас? — я торжествующе вздёргиваю брови и поднимаю меню. — Что и требовалось доказать.
Он затихает, когда подходит официантка и начинает диктовать мой заказ, а затем что-то грубо приказывает ей, глядя в мою сторону.
Я грызу ноготь на большом пальце и смотрю на край стола. Ну, по крайней мере, часть моего раздражения покидает меня. Не могла представить их вместе, в кровати или вне её. Она взбесила меня, вселив сомнение, когда сказала, что была его жилеткой для слёз, когда я уехала.
Только в её стервозных мечтах.
Коннер продолжает смотреть на меня, не отрывая взгляда даже на миллисекунду.
— Что она сказала тебе?
— Ничего, что побеспокоило бы меня.
— Врушка.
— Кто сказал?
— Твои покрасневшие щёки. Ты всегда была плохой вруньей.
Я стреляю в него взглядом и хватаю с края стола свой молочный коктейль.
— Она пыталась заставить меня поверить, что вы двое... были близки... когда я уехала.
Засмеявшись, Коннер давится своей газировкой и бьёт себя в грудь.
— Что она тебе сказала?
— Не заставляй меня произносить это снова, — морщась, мешаю трубочкой коктейль в стакане.
— Я не трахнул бы её. Да я бы даже не прикоснулся к ней, не говоря уже о сексе.
— Мне не важно, — я медленно делаю глоток.
— Тебе следует лучше следить за своими щёчками. Нехорошо, что они постоянно такие румяные.
— Отстань.
— Мечтай.
— Ты такой ребёнок.
— Это всё из-за тебя. Что ещё я могу сказать? С этим ничего не поделаешь.
— Это просто смешно. Ты действительно привёл меня на обед, чтобы мы ругались всё время? Потому что мне это уже до смерти надоело, — встречаюсь с ним взглядом.
Он вытягивает руки над головой.
— Нет, я просто пытаюсь очаровать тебя, но мне, видимо, это не слишком удаётся.
— Ладно, во-первых, — говорю я, подняв палец, — конечно, ты должен обладать каким-то шармом для своей работы, и во-вторых, — поднимаю второй, — ты самоуверенный придурок.