К стене над комодом прикреплён большой телевизор, на тумбочке стоит чёрная лампа. Большой, невероятно пушистый чёрный ковёр идеально соответствует стенам и разбивает тьму.
— Что? Почему? — я выдыхаю, мои глаза наполняются слезами.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он пожимает плечами, глубоко вздыхая, и оглядывается.
— Потому что, — он снова отвечает только этим.
— Нет, чёрт возьми, Коннер! Скажи мне почему!
— Я хотел, чтобы ты чувствовала себя как дома, — произносит он. — Чтобы у тебя с Милой было своё пространство, где вы могли бы расслабиться. Вещи твоего отца упакованы и находятся в гараже, ожидая тех пор, пока ты не будешь готова разобраться с ними.
Я сглатываю и снова осматриваюсь в комнате.
— Я хотел, чтобы у тебя было место, где ты сможешь быть Софи.
Я разворачиваюсь и хватаю его. Прижимаюсь губами к его, скользя руками в его волосы. Коннер обнимает меня за талию, притягивая ближе к себе.
Наши губы двигаются вместе медленно, но твёрдо. Я провожу языком по его нижней губе, и с этим простым движением, словно по щелчку выключателя, наш поцелуй становится глубже, Коннер сильнее выпивается пальцами в мои бёдра.
Мы оба одновременно приходим в движение, и когда наши ноги ударяются об изножье кровати, падаем на неё. Он наклоняется ко мне, тяжело дыша, и впивается в меня взглядом.
— Соф...
— Замолчи, — я притягиваю его лицо к своему и затыкаю его поцелуем.
— Я собирался сказать, что мои братья на кухне, — бормочет он, целуя мою челюсть.
— Ты издеваешься надо мной? — я изумлённо смотрю на него.
— Боюсь, что нет. Они помогли мне сделать всё это, — он делает паузу. — Вместе с декораторами.
— Избавься от них. Сейчас же.
Губы Коннера дёргаются.
— Считаешь, они не поймут почему?
— Мне наплевать. Я имею в виду именно это.
— А ты не думаешь, что они дадут новую тему СМИ, если уйдут без меня?
— СМИ могут поцеловать мой сладкий южный зад, — я сажусь, глядя на него.
Он смеётся.
— Давай. Мне бы очень этого хотелось. Поверь, — он тянет меня в свои объятия.
Я чувствую, как по венам течёт боль от его отказа.
В прошлый раз я не хотела заниматься с ним сексом. Это было импульсивно, и я не могла сопротивляться. Борьба за секс — вот что это было.
На этот раз я поцеловала его. Я отступила назад. Я сделала шаг.
И он говорит «нет».
Я освобождаюсь из его объятий и начинаю спускаться по лестнице. Это больно, чёрт возьми.
— Соф, — он хватает меня за руку.
— Что? — я поворачиваю голову, но не тело.
— Не делай так. Ты знаешь, что я имел в виду.
Я моргаю, но не отвечаю. Тяну руку, чтобы уйти, но он сжимает её сильнее. Одним резким рывком он притягивает меня к себе и заключает в объятия.
— Если ты думаешь, что я имею в виду это, тогда ты не знаешь меня, — шепчет он мне на ухо. — Ты думаешь, что я не умираю от желания уложить тебя обратно на кровать, сорвать с тебя одежду и целовать каждый дюйм? Ты думаешь, я не хочу чувствовать тебя подо мной, выкрикивающую моё имя, когда я двигаюсь внутри тебя?
У меня перехватывает дыхание.
— Может быть, это то, что я думаю.
Он касается моего подбородок и наклоняет мою голову так, что я вынуждена смотреть ему в глаза.
— Нет, это не так. Ты просто пытаешься меня разозлить. Ты знаешь меня лучше, чем думаешь.
Я пожимаю плечами.
— Как бы то ни было.
— Почему тебе нужно всё превращать в спор?
— Я так не делаю!
— Ты, чёрт возьми, так и поступаешь, и это не помогает моей сдержанности.
— Мне наплевать на твою сдержанность. Так что можешь поцеловать меня в задницу.
Коннер долго смотрит на меня, его грудь вздымается. Он резко сглатывает и отпускает меня. Затем опирается руками на перила и наклоняется.
— Эй, засранцы!
— Что? — откликается Эйден.
— Убирайтесь!
Глава 22
Коннер
Софи шокировано смотрит на меня.
— Что? — кричит Тэйт. — Нам нужно практиковаться.
— Это не может ждать. Вон. Сейчас же.
— Ну, мы все знаем, к чему это приведёт.
Кай и Эйден смеются вместе с ним, и через несколько секунд я слышу, как захлопывается входная дверь.
Я встречаюсь взглядом с Софи.
— Счастлива?
— Нет, — бросает она в ответ.