— Она может спать и так, — тихо говорит Софи у двери, — сегодня очень жарко.
И она говорит это мне. Я простоял под огнями рампы почти два часа.
— Ла-адно, — я опускаю Милу в кроватку.
Она ложится, берёт у Софи молоко и прикладывает бутылочку к груди. Софи аккуратно накрывает её тонким одеялом и поворачивается, чтобы включить iPod.
Я успеваю сделать это раньше, и по комнате разносятся вступительные ноты нашей песни. Софи поднимает взгляд на меня и резко вдыхает. Она замолкает, а потом, обогнув меня, бежит вниз.
— Спокойной ночи, малышка, — шепчу я Миле.
Я тихо закрываю дверь и спускаюсь за Софи. Захожу в гостиную, ожидая застать её здесь, но ошибаюсь. Ванная тоже пуста, как и кухня, и столовая.
Ноги ведут меня на улицу. Она стоит посреди двора и смотрит вверх, запустив руки в волосы.
— У неё длинные светлые волосы и голубые глаза, но когда я говорю, что она красива, она так удивлена, — пою я, направляясь к ней. — У неё райская улыбка и адский характер, и она думает, что загадочна для меня, но я хорошо её знаю.
Она поворачивается, улыбка появляется в уголках губ, и я кладу руки ей на бёдра.
— И я просто не могу сопротивляться этим красивым розовым губам, и, чёрт возьми, мне нравится, когда она качает этими потрясающими бёдрами, — я качаю её бёдра из стороны в сторону, и она мягко смеётся. — Она украла моё сердце, как ночной воришка, но я не возражаю, ведь она делает ярче тёмные дни.
— Ты сумасшедший, — шепчет она.
— Только для тебя, — я продолжаю двигать её бёдра, и она кладёт руки на мои, качая головой.
Я провожу руками по её животу и бёдрам.
— Почему ты сбежала?
— Я хотела быть единственным человеком, любящим тебя после этого.
— Они не любят меня. Они любят мой голос.
— Ага, это объясняет трусики, оказавшиеся на микрофонной стойке.
— Н-да, и такое случается. Тейт забирает себе те, на которых есть номера телефонов. Очевидно, что он никогда не позвонит им, потому что не знает адресата, но всё-таки. Они надеются.
Она качает головой.
— Это совершенно другая жизнь, не так ли? То, что происходит с вами, когда вы вдали от Шелтон Бей. Не думаю, что до сегодняшнего дня понимала это в полной мере. Какая-то цыпочка, стоявшая рядом с нами, приехала из Техаса, потому что пропустила ваши концерты там.
— Они безумные, но в хорошем смысле.
— Безумно чокнутые. Безумное навязчивые. Безумно упорные.
— Твоя безумная красота мне нравится больше, — уверяю её. — Твоё безумие было создано только для меня. Как и ты. И твоя задница. Это было сделано только для меня.
Она легонько шлёпает меня по руке.
— Как ты с этим справляешься?
— Это наша жизнь. Так она выглядит. Но это только малая её часть, правда. Когда мы на гастролях, такое происходит дважды, возможно, трижды в неделю, и практически никогда, если мы не в туре. Нас останавливают ради автографов и фотографий, куда бы мы ни пошли, но обычно всё не так безумно, — я кладу подбородок ей на плечо. — Так не всегда.
Софи опирается на меня.
— Каково это, находиться в туре?
— Это... по-другому, — я тяну её назад к скамье-качелям и сажусь. Раздвигаю ноги, и она садится между ними, спиной ко мне, её руки поверх моих. — Загружено. В дни выступлений мы должны проводить весь день на месте: настраивать инструменты, узнавать место, проверять звук и прочее. Но в то же время это удивительно, потому что у нас есть возможность увидеть невероятные города. Мы проводим по несколько дней в каждом, оставляя день после концерта, чтобы просто гулять.
— Какой твой любимый?
— Город? — уточняю я.
Она кивает.
— Нью-Йорк. Легко. Я имею в виду, это... чёрт возьми. Это нечто другое. Так отличается от этого. Тебе понравится.
— Готова поспорить, — шепчет она.
— К чему все эти вопросы? Думаешь над тем, что я сказал вчера?
Софи делает глубокий вдох и пожимает плечом.
— Я хочу, понимаешь? Но потом я думаю о Миле и о том, сможет ли она справиться со всем этим путешествием. Для неё будет очень утомительно постоянно находиться в дороге. С другой стороны, она ненавидит быть вдали от тебя. Если она просыпается, а тебя нет рядом, она начинает смотреть в окно.
— Просто попробуй, — я обхватываю рукой её щёку и поворачиваю лицо. Её глаза находят мои. — Попробуй, и если это будет слишком, я отправлю вас обратно, — я глажу большим пальцем по её щеке. — Пожалуйста, Соф. Я только встретил её. Я только вернул тебя. Не проси меня снова обходиться без вас.
Она разворачивается и кладёт голову мне на грудь.
— Куда вы отправитесь?
— Недалеко. Через месяц в Нью-Йорк — нашу самую дальнюю точку. Затем мы поедем в города среднего запада, направляясь на юг. Мы закончим в Новом Орлеане.