– А как вы оказались здесь, ведь по большому счету ничего хорошего в этих краях нет?
Прощупывает, проверяет.
– Не скажите, – тут же среагировала Солька, не давая моей маме даже открыть рот, – а воздух, вдохните этот воздух, здесь замечательная природа!
– Это правда, но подобных мест очень много и есть уголки природы с более хорошими условиями для проживания, что же привело вас именно сюда?
Еще секунда, и мама принялась бы выкладывать версию, которую мы приготовили для нее – мы путешествуем по памятным местам молодости Арсения Захаровича, и так далее и тому подобное... Это никак меня не устраивало. Сама же я не могла вмешиваться, потому что находилась под подозрением, и Максим, задавая вопросы, отчасти проверял мои слова.
Солька и тут оказалась на высоте – опередив маму, она заявила:
– Так Мария Андреевна последнее время плохо себя чувствовала, и доктор порекомендовал ей именно эти места, здесь особый воздух.
Максим в этот момент смотрел не на Сольку... к сожалению... а на мою маму. Если не считать, что ее брови поползли вверх, рот приоткрылся, а глаза изумленно уставились на учительницу ботаники, то мама держалась молодцом.
Эх, мама, мама, сгубили вы свою дочь в расцвете лет!
– У вас проблемы со здоровьем? – участливо спросил Максим. – Я бы никогда не подумал, вы прекрасно выглядите, Мария Андреевна.
Мама разомлела, Осиков заерзал, а я поняла, что Максим так просто не успокоится.
– Ну, я не знаю... – начала мама.
Я извлекла из тайников своей души особый взгляд... взгляд, который вворачивает шурупы в любую стену на расстоянии, и мама занервничала, не зная, что ей выбрать – жизнь дочери или возможность пококетничать с очаровательным и симпатичным частным детективом? Пусть она потом завалит Сольку вопросами, пусть, но сейчас она должна выбрать меня!
– Вот и Арсений Захарович всегда мне говорит, что я хорошо выгляжу.
Мама выбирала третий вариант (он у нее всегда есть в запасе) – и нашим, и вашим. Хоть так.
– Вы прекрасная пара, – мило улыбается Максим, перетягивая мою маму на свою сторону.
Мама зарделась. Дело дрянь.
– А давно вы вместе?
И что же ему неймется!
– Перед поездкой и познакомились, – охотно ответила мама, зардевшись.
Если дойдет до того, что он попросит у Осикова документы... мы пропали...
– А вы сами в эти края надолго? – затянула Альжбетта, отвлекая разговор на себя.
Давай, Альжбетка! Вперед! Редкий мужчина уходит от тебя живым (это я вспомнила недавно умершего от инфаркта престарелого любовника нашей красавицы)!
– Вот улажу дело с колье, найду злоумышленника, – Максим засмеялся, – и домой. У меня много дел, я здесь, только чтобы помочь Воронцову.
– А что вы делаете сегодня вечером? – спросила Альжбетка, оголяя второе плечико.
Еще немного, и мама с Осиковым будут забыты.
– Вечером мне надо проводить Аню к ее новому жилью, – усмехнулся Максим.
– Что это за новое жилье? – вмешалась мама.
– Рядом с особняком Воронцова есть маленький домик, старый уже, много лет в нем никто не жил, так вот, ваша дочь по своему собственному желанию теперь будет ютиться там.
Осиков счастливо заулыбался, девчонки переглянулись. Если это заметила я, значит, это не укрылось и от Максима. Петля на моей шее затягивалась.
– А вода там есть? Как ты там будешь жить?! – возмутилась мама.
– Удобства на улице, – сухо ответила я.
– Не волнуйтесь, – утешил мою маман Максим, – до дома, где раньше проживала Аня, всего несколько метров.
– А давайте выпьем! – загорелся Осиков, полагая, что до бриллиантов остался один шаг.
– Расскажите, как вы познакомились, – попросил Максим, наполняя рюмку Арсения Захаровича водкой.
Нет, нет, нет! Хватит уже разговаривать о моей маме и Осикове.
Я кинула Сольке многозначительный взгляд, Солька пихнула Славку, Славка, очнувшись от своих мыслей, полагая, что обращаются к нему, спас нас всех.
– А мы с Солей на одном этаже живем, вот так и познакомились, закрутилось все как-то по-соседски.
Славка нежно посмотрел на Сольку и потом так же нежно, опустив глаза, посмотрел на ее живот. Он знает, он рад, я счастлива! Хоть что-то приятное сегодня. Я бы сейчас даже расплакалась от умиления, но боюсь, что Максим воспримет это, как мое признание вины.
– А так как соседей мужского пола у нас больше на этаже нет, – сказала Альжбетка, – то я пока свободна.
Она подарила Максиму пламенную улыбку и облизала переливающиеся розовым перламутром губы.
Мама протянула Максиму бутерброд с колбасой и выдала:
– А давайте я вам расскажу, как мы с Арсением Захаровичем увидели друг друга первый раз.
(................. – вот что я хочу сказать по этому поводу!)
– Мама, ну что в этом интересного, встретились и от нечего делать стали дружить, – не выдержала я. – Максим, расскажите лучше, трудно быть частным детективом? Ведь каждый может позволить себе не отвечать на ваши вопросы. Люди обычно не стремятся помогать следствию, особенно неофициальному.
Я надеялась, что сейчас все успокоятся и поймут, что, по большому счету, ни у кого тут нет особого права их допрашивать.
– Я не совсем частный детектив, – глядя мне в глаза, сказал Максим, – я следователь. Особо желающих ехать в эту глушь не было, да и Виктор мне доверяет, так что здесь я на работе, и никто не может позволить себе не отвечать на мои вопросы.
Максим достал из кармана красное удостоверение и, раскрыв его, положил на стол.
Я не стала смотреть.
Зачем?..
Глава 22
Так как я целиком и полностью за правосудие, то начинаю новую жизнь: помочь следствию – это же святое дело...
Я сидела и думала. Вы знаете, это полезно – думать.
«Что выгодно мне и тем, кто сейчас сидит за этим столом? Нам выгодно, чтобы преступника нашли как можно скорее!
Никто не будет следить за мной, подозревать меня, никто не будет отвлекать от поиска бриллиантов. Я смогу утащить их незаметно и без всякого риска. Сейчас же, пока Максим идет по следу, и я, кстати, нахожусь среди подозреваемых, мои поиски и дальнейшие действия всегда будут под прицелом его бдительного ока. Значит, что? Значит, я должна помочь ему найти вора. Вот и все. Делов-то.