-Он сделал мне предложение, - не обратив внимания на выходку барда, продолжила Монсонж, – и я так обрадовалась, что подарила ему своё кольцо. А на утро он сбежал…
-Ну и дура, – качая головой, прикрыл лицо ладонью акробат.
-Теперь моя сила увядает, - давясь слезами, прошептала мадам, - только Frère ещё слушается меня, но и он слабнет. Боюсь, дальше тебе придётся идти одному…
-Ладно, - скривившись, словно от боли, прошипел Пересмешник. – Я найду его и верну украденное, но ты будешь мне должна.
-Всё, что угодно! – выкрикнула Монсонж, вскакивая с места. – Но обещай мне, что он будет страдать.
-Ты правда этого хочешь?
-Нет, - тихо прошептала мадам, садясь обратно на своё место. – И да.
***
Нескончаемый дождь размыл дороги и уже давно стёр следы, все кроме одного. И Пересмешник уверенно шёл по нему – еле уловимому запаху страха. Так пахнет трус - понимающий, что отхватил больше, чем сможет прожевать.
Вонь становилась сильнее и страх плавно перерос в панику, когда несчастный понял, что он заблудился и его преследуют. В конце концов, в душе воришки родилось отчаянье, и он решился устроить засаду. Но на свою беду герой любовник владел словом много лучше, чем клинком, за что и поплатился.
Сняв кольцо с трупа, Пересмешник поспешил было обратно, но тут в дело решила вмешаться госпожа Фортуна, и правая нога акробата соскользнула с ничем не примечательного камня. И случилось это в тот самый момент, когда Пересмешник балансировал на краю глубокого оврага. Падение было недолгим, а приземление болезненным.
Очнулся Пересмешник уже на следующий день, и на мягкой постели из трав, посреди сухой и удобной пещеры. Из одежды на нём было лишь старое шерстяное одеяло и лубок на правой ноге.
-Интересно, - прошептал фокусник, оглядываясь по сторонам.
Стены таинственной обители были покрыты рисунками (по виду детскими), приглядевшись, бард понял, что они изображали сцены из популярных баллад о странствиях и приключениях Ананкасея. В воздухе ощущался аромат шалфея и тимьяна.
-С добрым утром Ирис!
От неожиданности Пересмешник аж подскочил, уже давно никому не удавалось застать его врасплох. Приветствовала его молодая девушка, с серебристыми волосами, словно призрак, появившаяся из глубины пещеры. Сероглазая незнакомка приветливо улыбалась и держала в руках миску с дымящейся похлёбкой.
-Кто ты? Где я? – спросил у девушки Пересмешник.
-Я Ландыш, - улыбаясь, ответила та, протягивая барду суп, – а это мой дом. Я нашла тебя в овраге неподалёку, ты весь промок и сломал ногу. Ну, я и решила тебе помочь, притащила сюда и обработала раны. Я ведь всегда мечтала стать лекарем, а тут такой случай! А знаешь, что удивительно - я думала, тащить тебя будет тяжело, а ты оказался довольно лёгкий. Ты наверно плохо питаешься, вон как у тебя рёбра видно. Вот я и решила приготовить тебе поесть, мяса у меня правда нет…
-А где мои вещи? – прервал девушку акробат, принюхиваясь к предложенной пище.
-Вещи? А те обноски, я их постирала и повесила сушить. Знаешь, такому доходяге как ты нужно бы одеваться теплее, но плащ у тебя интересный…
-Значит тебя зовут Ландыш? – вновь прервал девушку фокусник, та радостно кивнула. Иллюзионист не чувствовал в её словах ни какого обмана, только искреннее желание помочь. – А меня Пересмешник, будем знакомы. Теперь будь так добра. Принеси мне мои вещи.
-Пересмешник? – последнюю фразу Ландыш пропустила мимо ушей. – Нет, Ирис подходит тебе больше!
-Ирис?
-Да! – радостно кивнула девушка. – Ведь ты такой яркий! Левый глаз голубой, правый карий, волосы рыжие, а ещё эти пятна на бледной коже! А теперь у тебя ещё покраснели шея и уши. Кстати, с такими ушами тебе наверно нелегко найти шапку? А чего ты не ешь?
-Я не голоден, - с трудом сдерживаясь ответил бард, отодвигая от себя нетронутую тарелку.
-Правда? – расстроилась Ландыш. – А я так старалась, может всё-таки попробуешь? Главное начать, а аппетит придёт потом. Тебе ведь действительно нужно лучше питаться… Слушай, ты как-то странно на меня смотришь! Ты случаем не влюбился?
-Что?!
-Ну любовь, – растерялась девушка, - знаешь, это когда двое и между ними проскакивает искра, а потом…
-Прекрати нести чушь и принеси мои вещи! – не выдержал Пересмешник.
-Правда? – облегчённо вздохнула Ландыш. – А то я даже испугалась. Знаешь, я слышал немало печальных историй о влюблённых. Им вечно что-нибудь мешает: семья, родовое проклятье или сглаз. Так что у нас бы с тобой точно ничего бы не получилось, «Красавица и Чудовище» - это ведь отличное название для трагедии…