– Как я рад, что вовремя подоспел, – отвлёк его голос подошедшего, и Фредерик узнал своего дорогого друга:
– Николя?! Вот уж не ожидал! – принял он его в крепкие объятия.
– Отпуск взял. А как получил от тебя известие с адресом, куда направляешься, тут же сел на коня, – смеялся тот.
– Что ж, благословили меня небеса твоею дружбою! – с восторгом высказал Фредерик и кивнул на дом. – Вперёд?
– Вперёд! – тут же постучался в дверь Николай, и через несколько секунд им открыла пожилая женщина:
– С чем пожаловали, господа хорошие?
– Господин Берндт здесь проживает? – вопросил Фредерик с таким взглядом, что женщина испуганно уставилась на него.
– Здесь, – еле слышно вымолвила она, пропуская в дом.
Сразу приметив бедность проживающих, Фредерик подумал, что ошибся адресом. Ведь Берндт, как написал в записке убитый, что передал ему деньги, был умелым вором и жил богато именно благодаря наворованному.
До глубокого вечера просидели Фредерик с Николаем здесь в ожидании, когда явится сам хозяин. Жена же хозяина тем временем взволнованно суетилась по дому и подносила то чай, то хлеб, надеясь, что в скором времени вернётся супруг, и всё будет лучше...
– Я дома! – с порога огласил явившийся Берндт и прошёл в комнату, тут же застыв на пороге.
Перед ним поднялись от стола, за которым сидели, неожиданные гости, ко встречи с которыми он явно не был готов и даже будто не догадывался, что подобное может произойти.
– Главарь, – озвучил узнавший его Фредерик.
– Что ж, – усмехнулся Николай. – Представляться не приходится.
– Ушла, – строго высказал Берндт супруге, и та поспешила схватить со стула платок и выбежать на улицу. – Откуда проведали об этом доме? – с нарастающей яростью, которая прикрывала некий страх, уставился он на гостей.
– Мир не без добрых людей, – поднял брови Николай.
– Итак, – достав пистоль, сел Фредерик обратно к столу. – Постараемся договориться спокойно.
– Мирно, – улыбнулся и Николай, наставив на Брендта свой пистоль.
– Мирно?! Договориться?! – начал возмущаться тот...
* – отрывок из: «Гимн лиро-эпический на прогнание французов из отечества», Г. Р. Державин.
19
Глава 19
– Чудесным чувством жизнь вся наполняется. Так бережливо, нежно, трепетно, что все проступки искренне прощаются. Это любовь. Наполнит мир своим теплом и никто больше не вспомнит зла, – медленно кружась по комнате, прижимала Вера к груди очередное письмо от Фредерика. – Да хранит вас Господь и Матерь Божия! – поцеловала она письмо и встала к окну...
Ей вспомнилось, когда их перед отъездом посетил Николай, а она вот так стояла у окна и мечтала, что тот вернётся в следующий раз к ним уже с Фредериком. Тогда из окна Вера увидела беседующих в саду Оделию и Николая.
Те сидели на траве и мило о чём-то разговаривали. Одарив друг друга улыбками, они будто смущались. Да вдруг, словно осмелев, Николай осторожно коснулся подбородка Оделии и чуть приподнял его.
Их взгляды встретились вновь, отправляя души танцевать под ласковую мелодию чувств, известную лишь им. Николай приблизился и осторожно, чтобы не спугнуть или, может, обидеть, чуть коснулся губами потянувшихся навстречу её губ. Нежностью поцелуев они одарили друг друга, но отрываться, прекращать такого дорого времени совершенно не хотели...
– Ах, – затаила тогда дыхание Вера, счастливая за подругу, а мечты, навещая и ночными грёзами, не покидали, что любовь сбудется, что любовь такая будет не только у подруги...
И теперь Вера вновь получила долгожданную весточку от Фредерика. На глаза выступили слёзы любви, той радостной любви, которая теперь пришла к ней в жизнь и уже никогда не покинет, никогда не сделает одинокой.
Вспомнила Вера и поцелуй Фредерика тогда на празднике в деревне. Закружившись вновь по комнате, она села к столу и приступила скорее писать ответ.
«Ему, теперь самому дорогому на свете. Даже если он этого никогда и не узнает...», – пронеслось в мыслях Веры. Она чуть отвлеклась, но была настолько полна мечтаний, которые грели и вселяли веру в чудеса, что продолжила письмо:
«Милостивый государь, нет слов, чтобы описать мою радость получить от Вас очередное письмо. Я счастлива, что теперь знаю адрес Ваш в Москве, дабы иметь возможность ответить.
Спешу сообщить, что здесь всё спокойно. Все живы, здоровы. Ваш друг Николай с моей дорогой Оделией теперь очень дружны. И дня не проходило, чтобы не увиделись, не обмолвились. Думаю, в это время он уже с Вами. Оделия просила передать Николаю самые тёплые слова да пожелания, коими обмолвились в последнюю встречу.
Признаюсь, мне очень грустно было читать о состоянии Вашего здоровья. Лучше ли Вам? Надеюсь, и дела в Москве не отнимут у Вас сил. Пусть Господь хранит Вас да поможет в любом деле...»
Ещё и ещё раз перечитывал Фредерик это письмо, когда получил. Он сидел в своей комнате гостиницы вместе с Николаем. Они молчали. Опустив взгляд, каждый вспомнил то, о чём души в последнее время не давали покоя...
Когда они явились в дом Берндта в Москве, когда жена Берндта ушла, оставив мужа с ними наедине,... Берндт не стал терпеть наглости гостей. Он так же наставил пистоль на них, как и те на него. Прозвучало три щелчка. Все были готовы к любому исходу. Казалось, ничто не важно в мире этом. Одно желание... Без песчинки добра в этой пустыне злобы...
Берндт был первым, кто решился на какое-либо движение. Продолжая наставлять пистоль, он схватил стул рядом и швырнул его в Николая, выиграв тем самым несколько секунд жизни. Прозвучавший выстрел друзей заставил вздрогнуть всех, как и ожидавшую на улице супругу Берндта.