Фредерик весь вечер знакомился с творчеством русских поэтов, писателей, артистов. Он слушал и восхищался. Он наполнялся невероятным вдохновением и каким-то необъяснимым в нём желанием как-то участвовать в подобной жизни.
Когда он беседовал с Николаем и с ещё двумя поэтами, то к ним присоединилась и юная барышня, сразу видно очаровавшая Николая. Её красивые большие глаза, добродушная улыбка заставили и Фредерика обратить на себя внимание и слушать...
– Безмерно приятно, Каролина Карловна, – поклонился Фредерик и нежно поцеловал её ручку, когда их представили друг другу.
– Мне Авдотья Петровна рассказала уже о вас, – с улыбкой молвила она. – Я чуть припозднилась сегодня. Но так счастлива вашему предложению, чтобы кто-то занялся переводить произведения русских писателей и поэтов!
– Совершенно верно, – согласился тот, и Николай, уже знакомый с Каролиной, добавил:
– Кстати, Каролина Карловна, вы бы и занялись, может, первыми переводами? Вы прекрасно владеете немецким, французским, а это уже так много.
– Вы вдохновляете! Меня и саму уже посещали такие мысли, – чуть смутилась она.
– Это восхитительная идея, – поддержал Фредерик. – А я бы ваши переводы помог распространить. Вскоре возвращаюсь домой, так захватил бы ваши переводы для издательства.
При словах «возвращаюсь домой» Николай чуть вздрогнул, но промолчал, пока вечер не закончился и они не вышли на ночные улицы Москвы...
21
Глава 21
Снова Фредерик и Николай решили провести ночь в играх в клубе. Изрядно употребив там шампанского, они долго не стали задерживаться и вскоре удалялись пешком прочь:
– А отчего ты решил уже домой возвращаться? – вопросил Николай, вспомнив беседу с Каролиной Карловной в салоне у Елагиной.
– Ох, надо когда-то и дома объявляться, – хихикнул тот. – Да и столько здесь роскошных барышень встречаю, что боюсь, женюсь, коли останусь!
Такое признание весёлого друга заставило Николая от души смеяться вместе с ним.
– Неужто Каролина сердце украсть пытается? – удивился он, чуть успокаиваясь.
– Нет, но она крайне мила, – признался Фредерик, а в мыслях промелькнул образ Веры, отчего он встряхнул головой, желая его... прогнать...
– Я тоже был ею очарован. Она, кстати, дочь русского немца, профессора Карла Яниша. Он медик, но занимается и литературой, и астрономией. Крайне строг в выборе жениха для дочери. Так вот Каролина, прознав, что я игрок и несерьёзный человек, не очаровалась мною так, дабы подарить хотя бы поцелуй, – с сожалением цыкнул Николай и снова засмеялся. – У меня есть идея! Я покажу тебе ещё больше очаровательниц. И жениться не надо будет!
– Думаешь, не женюсь?! – смеялся Фредерик.
– Гарем у нас заводить не принято, а посему есть специальные храмы любви, где красавицы на любой вкус подарить могут ласку, какую хочешь. Приласкают так, – выдержал паузу Николай и мечтательно взглянул на звёздное небо. – Ах, как умеют приласкать! Какие поцелуи,... тела... Идём!
– Идём, – без каких-либо колебаний согласился Фредерик.
Очень скоро, утопая не только в опьянении от выпиваемого шампанского, он утопал и в ласках опустившейся на его колени красавицы...
Ночь неслась. Всё вокруг куда-то крутилось и будто падало с края земли в бесконечную пропасть... Без проблем,... без любви...
Когда же воцарившаяся тишина пропустила свежесть утреннего ветра и тепло поднимающегося солнца, Фредерик открыл глаза. Он не помнил, как уснул. Осознавая, где находится, Фредерик не мог вспомнить «храма любви».
Тут же, вспомнив ласки ночной красавицы, он вздрогнул и застыл на месте, увидев её, спящую возле. Она глубоко спала, похрапывая и раскинувшись на покрывале так, словно было жарко. Её мягкое, пышное и нагое тело лежало, будто звало прикоснуться к себе, брать, пользоваться, делать всё, что только придёт в голову.