Фредерик встряхнул головой и постарался осторожно покинуть постель. Женщина нежно выдохнула и повернулась на бок, продолжая спать. Укрыв её простыней, что валялась почему-то на полу, Фредерик поспешил одеться. Он тихо покинул комнату.
Остановившись у двери друга, Фредерик постучался несколько раз, пока Николай не открыл. Тот, как видно было, только проснулся. Растрёпанный, сонный, он с удивлением взглянул:
– Так рано? Только не говори, что уже покидаешь Россию.
– Нет, но Москву точно, – выдал Фредерик. – Ты тоже не один?
– Да, – прошептал Николай и широко раскрыл глаза. – Ты не представляешь, какой ужас лежит в моей постели... Вся краска на её пухлом лице расплылась, словно радуга в дождь. Только жутко некрасиво всё это... До тошноты. У тебя такая же?
– Нет, немного приятнее оказалась, однако всё одно, – махнул рукой Фредерик. – Не привык я так с дамами, пусть они и из этого... храма любви...
– Да разве это дамы? – усмехнулся Николай и встряхнулся. – Обожди меня, я мигом...
Он скрылся вновь в спальне, еле слышно закрыв дверь, и уже через несколько мгновений, застёгиваясь на ходу, вернулся к Фредерику:
– У тебя деньги при себе, если что?
– У меня всё при мне. Я как-то даже и возвращаться сюда не намерен, – улыбнулся Фредерик, встретив ответную улыбку друга:
– И я!
Они поспешили покинуть город... Было раннее утро, но Москва уже не спала. По улицам сновали мастеровые, разносчики, мясники и булочники. Кто-то катил на рынки подводы с молоком, кто-то — с сеном или дровами. Битком набитые в клетки куры раскачивались на колдобинах...
Вдохнув воздуха, друзья почувствовали себя свободными, как птицы, и устроились в первую же городскую повозку. Посетив кофейню, они ещё некоторое время за завтраком обсуждали своё не столь приятное утро и смеялись...
– Только, умоляю, как будем в Петербурге, не сразу уезжай! Мы как раз сможем посетить ещё пару салонов. Сравнишь с московскими, – улыбался Николай, и Фредерик соглашался, хотя на душе начинало что-то неприятно сжиматься... Салонов пока никаких больше не хотелось...
22
Глава 22
Усталая птица летела в ночи,
Усталая песня притихла в тиши,
И лес притаился, застыла река,
Цветы все уснули, уснула земля.
Там, где-то под небом,
Под снами небес,
Шёл путник усталый,
Пробирался сквозь лес.
Он лес не разбудит,
Он тихо уйдёт,
О нём он забудет,
Свою цель он найдёт.
Усталая птица летела в ночи,
Усталая песня притихла в тиши,
И лес притаился, застыла река,
Цветы все уснули, уснула земля.
Карета, в которой Фредерик с Николаем покидали Москву, неслась каждый день будто всё быстрее и быстрее, словно возвращалась домой, где так давно не была. Такими ощущениями была полна душа Фредерика. Он вспоминал, как прибыл в Кронштадт, как судьба привела его к театральному дому семьи Гебгардт. Только, как и каждый день, вновь вернулся образ Веры и тот нежный поцелуй, которым он её одарил,... который будто украл, как и её светлые грёзы... Стало ему не по себе...
– Да, ты прав, – выдержав паузу очередной беседы с другом, вздохнул Фредерик. – Не стоит навещать ни их, ни Веры.
– Нет надобности для меня, по крайней мере, – взглянул Николай, чувствуя, что Фредерику отчего-то тяжело отказаться от мысли вновь посетить Гебгардт.
– Вот и я думаю... Что им скажу, коли явлюсь?... Что мы убили родственника их отца, который ради богатства связался с пиратами и решил предать кузена? – с сожалением улыбнулся Фредерик.
– Именно, хотя убили только потому, что он уже хотел выстрелить, – согласился друг. – Если ты скажешь им так, как сейчас сказал, то они вряд ли поверят. А подробности рассказывать... Надо ли всё это теперь? Отец их уж, поди, вернулся. О том, что богатство его исчезло, тоже знает.
– Ты прав, – усмехнулся с горечью Фредерик...
Как только карета приблизилась к Петербургу, их вдруг остановили. То была полиция. Завидев их, Николай тут же, незаметно для Фредерика, влез рукой в карман его распахнутого сюртука и забрал мешочек с деньгами.
Полицейские не медлили. Они немедленно принялись обыскивать карету, извозчика и самих путников, будто что искали. Удивлённый Фредерик был тут же успокоен словами друга:
– Обычный обыск. Надеются, что поймают какого-нибудь неприятеля или государственного преступника. Скоро будем свободны.
Фредерик не успел что ответить, как пара полицейских отвела его в сторону подальше. Один из полицейских достал блокнот, другой стал задавать вопросы:
– Что, собственно, желаете делать в России?
– Ознакомиться со страной, – спокойно ответил Фредерик, но допрос продолжался.
– Но это не повод для путешествия, не так ли?
– Другого, однако, не имеется.
– С кем думаете увидеться в Петербурге?
– Со всеми, с кем познакомлюсь, – чуть сдерживал улыбку Фредерик, но полицейский был совершенно серьёзен:
– Сколько времени рассчитываете пробыть в России?
– Мне уже задавали все эти вопросы, господа, когда я прибыл в Кронштадт, – не понимал ситуации Фредерик, но полицейские подняли удивлённо брови, заставляя тем самым не перечить и подчиниться отвечать.