– Хорошо, – вздохнул он. – Не знаю. Может, месяц ещё, может, неделю.
– Быть может, у вас есть какое дипломатическое поручение от кого-либо?
– Нет.
– Научная цель?
– Нет.
– Что-то секретное?
– Нет.
– Не посланы ли вы вашим правительством узнать политический и социальный строй?
– Нет.
– Вы путешествуете исключительно из любознательности?
– Да.
– Почему именно в Россию отправились?
– Не знаю. Куда судьба завела, туда и поехал. Я не только Россию изучаю, – ответил терпеливо Фредерик.
Убрав записи, полицейские указали рукою вернуться к карете, и Фредерик это сделал. Он стоял ещё долгое время в ожидании, когда допрос над Николаем будет завершён. Николай что-то долго пояснял, показывал в записях, которые при нём обнаружили, и, видно было, отчитывался за мешочек денег, в котором был и странный медальон. Видя это, Фредерик сразу ощупал себя и понял, что мешочек с деньгами и медальон Николай каким-то образом выкрал...
– Прости, мой друг, – с улыбкой вернулся к нему Николай после допроса, когда полицейские успокоились и разрешили продолжать путь.
– Как ты посмел? – прошептал возмущённо Фредерик, устраиваясь обратно в карету.
– С умыслом выкрал. Нас бы не выпустили, если б при тебе обнаружили сие богатство. А при мне — иное дело. Откроюсь теперь, – выдержал паузу Николай, сев напротив, и продолжил, когда карета отправилась в путь. – Меня ещё в Кронштадте просили присмотреть за тобой, не шпион ли, не вор ли. А так думают теперь, мол, мои деньги, не твои. Медальон их тоже не интересует. Так что можно спокойно и дальше в Петербурге отдыхать...
23
Глава 23
– Ты был приставлен ко мне?! – поразился Фредерик, выслушав рассказ Николая. – Не от души был другом, а играл?!
– Не серчай, от души я друг тебе, потому и вызвался будто шпионить. Посчитал, не по-человечески будет, если кого другого приставят за тобой следить. Ты же знаешь, как всё было. Не верить мне у тебя причины нет.
– Да уж не знаю теперь, – усмехнулся в сторону Фредерик.
– Бери, – улыбнулся спокойный Николай и отдал мешок с деньгами и медальоном. – А что за штучка там такая интересная? Из Египта, поди?
– Да, я этот знак видел в Египте, – кивнул Фредерик. – Шену. Верят, что если носить такой знак или на медальоне, или кольце каком, то принесёт это богатство, благополучие.
– Вот как? А ты гляди, исполнилось! – засмеялся Николай. – Здесь денег надолго хватит!
– Сомневаюсь в таком успехе, – вздрогнул от пробежавшего холода Фредерик.
– Да, – заметил Николай. – Ничего. Жизнь всё расставит по местам...
До Петербурга оставалось недалеко. Только молчание теперь затягивалось надолго. Николай понимал, отчего, а Фредерик мучился сомнениями в дружбе попутчика.
Только когда расставались уже у дверей гостиничного дома, где Фредерик решил остановиться, Николай обнял его и улыбнулся:
– Знаешь, вспомнились слова Омара Хайяма. Может быть, это поможет мне не потерять такого друга, как ты, а тебе не сомневаться во мне... И с другом, и с врагом ты должен быть хорош! Кто по натуре добр, в том злобы не найдёшь. Обидишь друга — наживёшь врага ты,
врага обнимешь — друга обретёшь.
– Да, я не враг тебе, – одарил доброй улыбкой Фредерик. – Надеюсь на скорую встречу!
– Завтра вечером пригласить тебя хочу посетить одну конфектную* лавку, – сообщил Николай. – Попробуешь наше мороженое с бисквитами. Ту лавку, которую хочу показать, посещают самые знатные люди. Она очень популярна!
– На службу возвращаешься?
– Да, но не сразу. У меня есть ещё пара свободных дней. Я навестить должен своё общество. Надо войти вновь в курс дела, – стал говорить загадками Николай и тут же пояснил. – Не хочу, чтобы ты влез ненароком к нам. Если прознает кто из противников, арестуют, вышлют. Сладко не будет.
– Зачем ты этим занимаешься? – не понимал Фредерик. – Чувствую уже давно, что сей кружок политический, а это может быть опасным и для тебя самого.
– Я один. Терять мне нечего. А вот России, может, чем смогу помочь, – признался Николай.
– Лучше б женился, – снова улыбнулся Фредерик, но друг был серьёзен:
– Потому и не завожу никаких постоянных любовей. Кстати, если всё же надумаешь навестить дом Гебгардт, не говори обо мне с Оделией.
– Честно признаться, вряд ли, – пожал плечами Фредерик. – Вряд ли навещу их. После всего случившегося да после тех красавиц из храма любви мне в глаза будет стыдно смотреть. Не смогу навестить их.