Под конец этого чудесного вечера знакомств, перед тем как разойтись по давно приготовленным спальням до следующего чудесного дня общения, все преподнесли молодожёнам подарки.
Вера восторгалась, смущалась, а ей аплодировали, поддерживали открытостью таких же добрых душ, как и у Фредерика. Она удивлялась такому теплу и любви к себе, совершенно незнакомой для них. Она радовалась так открыто, так мило, что вызывало в душе каждого тёплое чувство любви.
Та светлая душа, которой Вера обладала, озаряла будто всё вокруг и заставляла видеть, что доброго в мире куда больше, что именно к добру и стоит стремиться...
– А это, – вытащив из-за дивана уже видно давно припрятанный там небольшой сундучок, улыбался Грегор. – Подарок от меня лично и, самое главное, там есть нечто, что и от тех, кого уже нет с нами!
– Опять богатства?! – засмеялся Фредерик.
– Не совсем, – погрозил пальцем тот и расстегнул ремни сундучка. – Здесь, да,... есть и подарки, но, – тут он достал папку с записями и положил её на колени Вере. – Здесь песни. Пусть они не на русском, но Фредерик поможет переводить.
– Я выучу языки, – уверила Вера, а любимый вопросил:
– Грегор, погоди,... это же, – стал он перелистывать сочинения. – Это же песни наших родителей* и... дедушки?
– Да, – подтвердили и остальные родственники вокруг, с восторгом наблюдающие за ним с Верой.
– Однако, – поднялась сестра Фредерика – стройная женщина, невероятной светлой красоты.
Она плохо говорила по-русски, но видно, что к этому вечеру готовилась заранее и очень хорошо. Она села к стоящему у окна пианино и приготовилась заиграть мелодию.
– Софи? – с удивлением взглянул Фредерик, а остальные встали рядом с ней.
– Мы перевели одну песню и репетировали, – улыбался Грегор.
– Вы знали заранее, что у меня есть невеста, – прищурился догадливый Фредерик.
– Пусть и так, – махнул рукой Грегор и добродушно засмеялся.
Руки Фредерика и Веры сомкнулись. Зазвучавшая мелодия понеслась по залу в роскошном звучании, как и песня, что посвятили общему пожеланию любящим: беречь время, не тратить его на пустяки, недоразумения, а любить, нести добро и беречь счастье...
Знают все наперёд:
Время никого не ждёт.
– Я туда не хочу,
Повернуть я хочу
Не вперёд, а назад,
Повернуть время вспять.
– Ты зови и проси,
Сколько хочешь кричи.
Ты хоти, ты беги,
Я не слышу, не жди.
– Время, ты погоди,
Мою жизнь не гони,
Дорогое верни,
Ты моё не бери.
– Как глупа же ты, друг,
Ты во времени круг
Рождена для меня.
Мне подвластна Земля.
– Повернись, я прошу,
Ради Бога, молю,
Дай вернуть мне те дни,
Где ошибки мои.
– Ты отстань, отвяжись,
Времени подчинись.
От таких слов лишь мне
Хочется идти всё быстрей.
– Время, ты ведь не зло,
Ты несёшь всем добро,
Лечишь раны больным,
Побеждаешь злых, мир.
– Ты со мной говоришь?
Ты так долго не спишь!
Посмотри на часы:
Зря минуты прошли.
– Сколько дней и ночей
Я молю всё сильней:
Помоги, не беги,
Лучшее мне верни.
– Я не Бог, не палач,
Себя пожалей, не плачь.
Не вернёшь, что ушло.
Я кануло, прошло...
* – о родителях Фредерика – «Разделённые злом или Невеста врага» и «Горький вкус мести», Татьяна Ренсинк.
Эпилог
Глава - Эпилог
Учить языки Вера начала с голландского, поскольку свою жизнь с Фредериком строили именно там и именно там решили остаться: в цветочном городе Хаарлем.
Посетили они и Молдавию. Приехали туда вместе с Грегором, который показал им все места, где жил отец Веры, кладбище, где похоронен. На его могилке они посадили привезённые из Голландии луковицы цветов, чтобы весной расцветали и радовали души живущих и ангелов...
Ещё не раз Вера посетит могилу отца в течение своей жизни и не одна, а вместе с так и любящим её супругом и... их пятью детьми...
Оберегая любимую от худых новостей как можно больше, Фредерик в начале их совместной жизни пытался скрыть ещё один факт, который бы явно её расстроил. То были известия о произошедшем восстании декабристов в декабре 1825 года.
Прочитав о том из газет, Фредерик сразу вспомнил русского друга Николая, которому не раз отправлял письмо, но ответа никогда не приходило. Фредерик уже давно был полон дурных предчувствий, но, когда прочитал о восстании, о казни осуждённых, заподозрил тяжёлую судьбу Николая, которую тот сам себе избрал... Ведь состоял в обществе...
Только чудо под Новый год случилось вновь. Прибывшие нежданные гости с младенцем на руках оказались не кто иные, как... Николай и... Оделия! Да, именно Оделия, о которой думали, что погибла во время наводнения в Петербурге! В начале встречи ни Вера, ни Фредерик не смогли пошевелиться или что молвить, но радости, тому счастью, что описать словами невозможно, не было предела.
Выяснилось: Николай тоже был во время наводнения рядом, видел спасение Веры, видел тело Оделии и спас. Он долго выхаживал её, помогал во всём, и результат оказался совершенно сказочным: они остались вместе, не представляя жизни друг без друга.
Пусть и последствия того, что Николай состоял в обществе декабристов, заставили его вовремя бежать. Пусть он вопреки желанию родителей Оделии венчался с нею, уже носившей под сердцем его ребёнка. Пусть им теперь нет дороги назад, в Россию, но они живы, счастливы и верят в доброе будущее.
С тех пор Николай с Оделией тоже приобрели в окрестностях Хаарлема дом и стали соседями с близкими друзьями – Фредериком и Верой. И те, верные своим мечтам, шли дальше бок о бок по жизни, как лебеди, которые стали символом их любви: