Валиант постарался отогнать из себя чехарду внезапно нахлынувших неизвестно откуда воспоминаний, которые хоть и не мешали ему внимательно оценивать обстановку, тем не менее на каком то подсознательном уровне утомляли его. Внутренне чутье подсказывало, что сейчас совсем не то время, чтобы терять бдительность. Туман между тем сгущался, а солнечный свет практически не проникал сквозь кроны деревьев и многочисленных кустарников, словно бы сросшихся между собой. Внезапно, под его ногой что-то хрустнуло, а сапог погрузился во что-то мягкое и при этом густое, словно желе. Опустив взгляд, Валиант вскрикнул от ужаса, и чуть было не упал, но каким–то чудом удержал равновесие. Его правая нога проломила торс полуразвалившегося трупа, и застряла в его внутренностях. Хотя трупом это назвать было сложно, так как все конечности отсутствовали, как и ,впрочем, и голова. У мертвеца присутствовал хребет и грудная клетка с оставшимся там содержимым. Все это частично было покрыто лоскутами посиневшей кожей, сквозь разрывы в которой виднелось нечто похожее на кишечник. Валиант осторожно достал ногу из ловушки и внимательно осмотрел труп. Что-то во всем этом было странным и необычным. Во-первых, это совсем не похоже на работу диких животных, так как те всегда выедают мягкие ткани. Да и конечности похоже, что были именно обглоданы сотнями маленьких зубов, на что в принципе не способно ни одно животное этих краев. Разве, что стая бешеных крыс, но в таком количестве они точно не водились в этих краях. И во-вторых, то что его беспокоило больше всего. Не было запаха ни разложения и гниения, хотя все видимые признаки этих процессов присутствовали, однако труп не пах ничем, от слова совсем. Выходит, что во все округе пропал не только звук, но и запах. А ведь если бы не эти останки, он бы даже не подумал об этом. Все это очень уж напоминало колдовство, иначе происходящее совершенно не поддавалось объяснению. И этот проклятый, то приближающийся, то отдаляющийся свист…… Он начинал просто сводить с ума, отдаваясь пульсирующей головной болью в висках. Может быть рассказы про ведьм не были таким уж бредом. Из курсов истории он знал, что полтора столетия назад чародеи по приказу короля Эдвина Второго Смелого истребили всю эту мерзость в округе, в том числе и приграничных землях. Но всех ли? Да и чародеи, если подумать, мало чем отличались от тех с кем боролись. Жаль, что кроме меча противопоставить магии ему было нечего. Древний клинок был выполнен из многослойной стали с вкраплениями серебра и цезония – редкого искусственного минерала, который пробивал любую магическую защиту или барьер. Правда это исключительно со слов гнома, который продал ему древний меч на оружейном рынке.
Между тем туман стал настолько плотным, что дороги уже не было видно совсем. Он шагал наугад, руководствуясь исключительно компасом, который, хвала небесам, все еще работал исправно, уверенно показывая дорогу на север. Рассмотреть что-то под ногами было совершенно невозможно, поэтому принц теперь уже шагал, подпинывая воздух правой ногой с таким расчетом, чтобы в случае какого либо препятствия благополучно преодолеть его, а не застрять вновь в чьих-то ребрах. Валиант не знал сколько прошло времени: десять минут, час или полдня. Он все шел и шел, а его голова уже готова была разорваться от вездесущего свиста, пока вдруг совершенно неожиданно для себя он услышал детский плач. Поначалу Валиант подумал, что у него окончательно поехала крыша. Однако плач отчетливо слышался где-то впереди и становился все громче, в то время как свист практически пропал. Одновременно с этим туман начал рассеиваться, а чаща расступаться в стороны. Спустя какое то-время он уже видел аккуратную тропинку под ногами, петлявшую среди многовековых деревьев. Вот только его конь до этого смиренно следовавший за ним неожиданно встал на дыбы, чуть не вырвав из рук опешившего принца поводья. Однако, получив хорошую оплеуху от хозяина, вновь стал вести себя как подобает, но явно нервничая и постоянно крутя головой. И все же узкая тропинка не позволяла ехать верхом и принцу все также плестись пешком, крепко держа поводья беспокойного коня. Но что могло его напугать?