Хуан не знал сколько прошло времени. Когда этот мясник его поймал, то бил, колотил, резал и давал лишь немного времени на отдых. На столе рядом лежали инструменты садиста – молоток, зубило, кастет, охотничий нож, щипцы. Шприцы с разными препаратами. На самом полу лежало несколько окурков к которым в коллекцию полетел очередной. В воздухе витали запахи сигаретного дыма, лекарств и ощущался металлический привкус на губах.
– Чтож… раз ты не хочешь говорить, я знаю, кто ответит за тебя.
Мужчина ушёл в темноту, после чего вернулся и поставил напротив Хуана два стула.
– Что ты делаешь?
Но тот не отвечал, а ушёл обратно во тьму, и тот лишь слышал цокот его армейских каблуков чеканящих по полу. Потом появился яркий свет, судя по звуку, тот открыл дверь с засова и затем дверь захлопнулась. Он ушёл.
Мужчина тяжело и облегчённо вздохнул. Хотя бы пару мгновений, но он мог отдохнуть. Правда радость длилась недолго. Садист вернулся достаточно быстро и тащил за собой кого-то. Для него это не являлось проблемой, учитывая что мускулы его были охватом больше, чем шея Хуана.
Когда он вошёл в круг света, то Хуан смог увидеть, что первая фигура была небольшая, а другая и того меньше.
Женщина и ребёнок, связанные и с чёрными мешками на голове. Осознание пришло сразу.
– Карла! Сантьяго!
Сквозь мешок донёсся детский всхлип, а потом послышался ответ:
– Папа?
Бледноликий привязал верёвки к стулу, чтобы те не смогли сбежать и когда закончил, сорвал мешки.
Это была правда. Хуан сразу узнал свою красавицу жену и пухлощёкого сына. Их лица были залиты слезами и они не понимали, что происходит. Сантьяго рыдал и всё повторял “Папа-папа”, а жена задавала вопросы и сыпала проклятия в сторону гиганта.
– Не втягивай в это мою семью!
Но тот словно его не слышал… или не желал слышать. Он встал напротив паренька и опустившись на колени, чтобы поравняться с ним, опустил свою руку ему на голову и стал гладить короткие и колючие волосы парнишки.
– Тс-с-с… – зашипел он приложив палец к губам и родители тут же замолкли. Лишь парнишка тихо всхлипывал. – Давайте мы все успокоимся и не будем нервничать. Мы же не хотим, чтобы кто-то пострадал, правда, Хуан?
Тот резко кивнул.
– Хорошо, очень хорошо.
Амбал поднялся и подошёл к столу, после чего провёл вдоль края него пальцем и стал водить пальцем по своим инструментам.
– Я задам вопрос, Хуан. Один раз. И ты либо ответишь, либо… – взгляд алоглазого остановился на охотничьем ноже, он поднял его и повертел в руках, холодная сталь опасно блестела в мерцающем свете, – выберешь. Кто тебе дороже? Женщина или ребёнок?
Тот начал медленно качать головой.
– Нет, ты этого не сделаешь.
Тот подошёл и провёл обратной стороной ножа по щеке Хуана.
– Я сделаю это. Можешь не сомневаться. Теперь вопрос - кому ты передал данные?
– Я… я…
– Тик-так, тик-так, – мужчина отошёл от мексиканца и стал ходить вокруг пленников. – Время идёт, Хуан. Тик-так.
– Скажи ему, Caro! – умоляла его жена.
– Может начать с неё? – он провёл ножом по её волосам, а потом стал осторожно водить по коже возле её шеи.
– Мама! – кричал мальчик и снова заплакал.
– Я тебе всё сказал! Всё! Я нихрена больше не знаю! – мужчина дёргался на стуле, но у него ничего не получалось, тело совсем ослабло.
Гигант отошёл от жены и подошёл к мальчишке, опустился позади него, сжал своими длинными и крепкими пальцами его волосы и поднял голову вверх, приставив острие ножа к горлу. Лезвие было настолько близко, что впивалось в кожу, оставляя след и маленькая бусинка крови, стала медленно стекать по краю лезвия.
– Как говорят? Дети должны учиться учиться на ошибках своих отцов?
– Хорошо! Я всё скажу! Всё! Только умоляю тебя, не трогай мою семью!
Амбал убрал нож и бросил его на стол, после чего встал возле мексиканца и наклонился.
– Итак, Хосе. Я слушаю.
– Они… они называют себя ОСА, но на самом деле они называются DB. Кучка хакеров-нелегалов, но у них есть связи. Много связей! Я лишь передавал им информацию как связной, не более того. Даже ни одну коробку не вскрыл. Это всё что мне известно. Я клянусь!
Мужчина потрепал его за щеку.
– Молодец, это ведь было не сложно?
Он достал очередную сигарету и закурил.
– Ты точно, больше ничего не знаешь, Хосе?
Тот покачал головой.
– Нет, больше ничего. Честно.
– Хорошо.
Тот отошёл обратно в темноту и потом Хосе услышал какой-то шум, словно какая-то жидкость плескалась в ёмкости.