Искупление.
И он сделает то, что должно.
29 апреля.
13:00
Эмпайр-Стейт-Билдинг.
Совет Конгломерата.
– Чёрт бы их побрал…
Гарри стучал пальцами по лакированному столу и недовольно ворчал. Он чертовски нервничал. А когда он нервничал всё вокруг начинало его раздражать. Не считая него, в помещение находились ещё Эрасто и Анджело. Чжан находилась в Гонконге, скорее всего, опять занималась какой-нибудь фигнёй, веселилась с молодыми парнями или проверяла свои лаборатории. Или обжималась с Триадами.
Но на собрании не явился ни Шоу, ни Севастьянов. И это его ещё больше пугало.
Беллучи посмотрел на наручные часы и объявил:
– Думаю, собрание можно считать закрытым.
– С чего ты это взял счетовод? – возмутился Джонсон.
– Судя по всему, господин Шоу и мистер Севастьянов не придут на собрание.
– Откуда ты чёрт подери знаешь?
Итальянец скучающе пожал плечами.
– Интуиция.
Оружейный барон фыркнул.
– Интуиция значит. Тогда знаешь что? Угадай, что произойдёт в следующие пять секунд умник?
– Не имею малейшего понятия. Я не ясновидец.
Гарри собирался уже показать неприличный жест Беллуччи, когда его остановил басовитый голос Бола.
– Лучше побереги свои нервы, Гарри. Если их нет, значит на то есть веская причина.
Американец фыркнул и закатил глаза.
– Ну да… пф, причины. – толстяк откинулся на спинку кресла. – Шлюх небось своих трахает. Или с кем он там спит?
Эрасто вскинул бровь, но сохранял всё такое же каменное выражение лица.
– Твоё везение, что Шоу этого не слышит. Иначе бы ты отправился в полёт прямо отсюда вниз.
После этих слов африканец кивнул в сторону панорамного окна.
– Да и пусть. – Гарри махнул рукой. – Эй, будем честны парни. Шоу уже давно играет без нас в какую-то свою игру. Вы же оба это чувствуете, да? Чжан тоже это чувствует. А иначе бы она сидела здесь с нами. Мы, мать его, занимаемся одним делом на протяжении многих лет, но где успехи? Прогресс? Наши траты только растут. Вы давно видели, чтобы акции наших компаний росли вверх?
– Ну, они и не падают, – подметил Анджело.
– Ага. Тебе то легко говорить, когда именно Ты отвечаешь за банковскую систему и распоряжаешься большей частью денег организации.
Эрасто сложил руки на столе и спросил:
– Из всех нас ты, Гарри, возмущаешься больше всех. Но что ты предлагаешь?
Джонсон обвёл парочку взглядом.
– Я могу быть уверен, что этот разговор не выйдет за пределы этих стен?
Бол бросил взгляд на Беллучи и тот кротко кивнул.
– Хорошо… так вот. – Уверенно начал Гарри. – Я считаю, что они нас кинули. И Шоу, и Севастьянов. Они хотят избавиться от нас.
Каменное маска спокойствия на лице великана в тот момент дрогнула и он усмехнулся.
– С чего ты сделал такие выводы, Джонсон?
Тот перевёл взгляд на итальянца.
– Эй, Беллуччи, сколько по твоим последним данным мы потратили денег?
– Смотря за какой промежуток, – он поднял планшет лежащий рядом с ним на столе и стал в нём копаться.
– Меня интересует отчёт за последние три месяца.
Тот облизал губы.
– Если я всё правильно посчитал, то около… трехсот тридцати двух миллиардов долларов.
– Вот, а за три месяца ранее?
Тот посмотрел данные.
– Сто пятьдесят один миллиард долларов.
– Видишь, Эрасто? А ты Анджело? Затраты выросли в два раза и это только за последние три месяца. А не так давно, от Шоу мне поступил спец-заказ. И не один.
– Спец-заказ?
Тот хитро улыбнулся.
– Игрушки для взрослых. От Дяди Сэма. Спец-техника, снаряжение, оружие и прочее. Там хватит на целую маленькую армию.
Гарри заметил, что Эрасто несколько напрягся.
– Нечто подобное он и у меня просил.
– И?
Африканец закусил губу.
– В целом, ничего особенного. Обычная техника, машины для перевозки груза, телефоны, разные запчасти…
– Вот видишь? Какие тебе ещё нужны доказательства?
– Слушай, всё, что делает Шоу, это во благо…
– Чёрт подери тебя, Бол! Беллучи, куда этот британец в последний раз переводил деньги и на какой счёт?
Итальянец скромно улыбнулся.
– Ага, конечно. Может быть ещё хочешь стать новым главой?
– Что это настолько секретно?
Тот кивнул.
– Я не имею права разглашать информацию ни о чьих счетах и переводах, в целях конфиденциальности и защиты вас друг от друга. Таковы правила.
– Да чтоб тебе пусто было! – взорвался от гнева Джонсон и ударил по подлокотнику. – Скажи хотя бы что-то!