Я не возражал, ведь вдвоём искать заветное место легче.
Когда парень надел обувь, мы направились на улицу. Выйдя из хижины, я заметил, что было светло, но, так как деревня находилась в лесу, солнечные лучи проникали сюда слабо. Не понимаю, как так можно жить. Хотя возможно, в этом есть свои прелести.
Пройдя мимо двух хибар, стоявших практически вплотную друг к другу, но располагавшихся не на одном уровне, что, по моему мнению, странно, я осмотрелся и не увидел никаких сооружений. Что ж, если предположить, что вчера мы пришли сюда с юга, то, вероятно, нам нужно продолжать идти прямо, чтобы пойти на восток. Но Дамира это, кажется, не волновало, и он пошёл в произвольную сторону.
Решив не заморачиваться, я направился с ним. Должно быть, он знает куда идти, но, как я понял в последствии, это не так. Отойдя на некоторое расстояние от деревни, парень встал у ближайшего к нему дерева и, приспустив нижнюю одежду, принялся за дело. И почему я до этого сразу не додумался? Встав неподалёку от него, я сделал также. Закончив с делом, мы направились обратно. Добравшись до хижин и пройдя между ними, мы хотели зайти в хибару, но ребята вышли к нам на встречу. Среди них была Фаза. Должно быть, она вернулась, пока мы отсутствовали.
— Пойдём, Артём. С нами хотят познакомиться, — сказала Лизи и со всеми направилась в глубь деревни.
Наверное, нас хотят представить местным жителям. Кстати об этом, что-то их не видно. Интересно, где они? Быть может, спят в хижинах или ушли по делам?
Направившись с ребятами, я начал осматриваться. Это место выглядело допотопным. Хибары были прямоугольной формы и очень старые. От сырости днище брёвен подгнили, а некоторые строения постепенно заваливались на бок. Интересно, сколько им лет? Хотя крыши большинства выглядели свежими. Ко всему прочему, я не заметил ни одного закрытого окна. На всех строениях имелись небольшие открытые квадратные отверстия. А это их странное расположение: избы стояли в два ряда, в шахматном порядке, но полукругом. Может, в этом есть смысл? В общем, пока мы шли в небольшом тоннеле из лачуг, я насчитал девять хижин слева и пять справа, и одну в самом конце, но она отличалась от всех большим размером и круглой формой. Перед ней находилась небольшая открытая терраса, сделанная из деревянных полубрёвен. В остальном она не отличалась от других. Наверное, в этой хижине живёт глава деревни или очень почитаемый человек.
— В этом месте живёт их шаман, — Фаза указала на круглую хижину, куда мы шли. — Прошу, будьте повежливее.
Когда мы взошли на террасу, я заметил две деревянные скамьи, стоявшие вдоль стены хижины справа и слева от входа. Каждая из них сделана из двух небольших чурбаков и одной кривой доски. Наверное, местные жители не заморачиваются по поводу дизайна. Дверь в хибару была открыта, и мы вслед за Фазой поочерёдно вошли внутрь.
Помещение было полукруглым с двумя небольшими квадратными окнами. Должно быть, хибара состояла из двух комнат и во вторую можно попасть через дверь, находившуюся у левого края стены, разделявшую хижину надвое. По сравнению с той лачугой, где мы ночевали, это место выглядело богаче. Пол покрыт шерстяной белой тряпкой, и мне стало неловко ходить по нему в обуви. В центре комнаты находился прямоугольный деревянный стол, стоявший перпендикулярно центральной стене. Вокруг него располагались двенадцать стульев: пять с длинных сторон и по одному с коротких. На стенах висели странные амулеты из камней. Внешне они мне ничего не напоминали и представляли нанизанные на верёвки разноцветные камушки разной формы, в основном круглой и полукруглой. Вероятно, это украшения, хотя на противоположной от входа стене висел анх, что удивило меня. Он сделан из красного дерева с расписными узорами и символами в виде комбинаций разных геометрических фигур. Также это помещение не обошлось без: больших плетённых корзин, стоявших справа от входа, большой каменной печи, врезанной в центральную стену, и одного большого шкафа, сделанного из широкой части ствола серого дерева. Последний объект был на ножках, представляющих продолжение ствола, и с ручкой на вырезанной дверце, являющейся частью коры. Она, как и все двери в этой деревни, висела на двух ржавых петлях, забитых гвоздями.
Под анхом на единственном в комнате большом мешке, набитым соломой, сидела пожилая женщина, одетая в серую паранджу, что скрывала всё, кроме лица. Оно у неё сморщенное с белой кожей и голубыми глазами, а из-под одежды выглядывали седые волосы. Увидев нас, она никак не отреагировала, а одетый в серый хитон мужчина, стоявший около входа в соседнюю комнату, поспешил скрыться за ней. Я не успел как следует разглядеть его.