Вика
«10:33» 170.71/Си
Эта была небольшая комната. Судя по интерьеру, детская. Обои представляли картину в виде ярких жёлтых звёзд на тёмно-синем фоне, немного светившиеся в ночное время. Собственно, лампочки в помещении отсутствовали. На полу постелен однотонный ковёр зелёного цвета, а потолок разукрашен в виде неба с полумесяцем и солнцем, словно сидевших на облаках. «У них забавные милые лица» — наверное, так думал автор, нарисовавший их. Но по мнению Вики, они, мягко говоря, пугающие. Светила улыбались, но делали это словно смеясь над теми, кто находился под ними. В комнате же имелись одна дверь и одно окно, за которым было темно, словно на улице не горели фонари.
Помещение практически пустое. Здесь находился один большой шкаф с зеркалом, в отражении которого Вика увидела себя. Она стояла около двери и была в фиолетовой ночнушке без рукавов, не доходившей до колен.
«Что это?», — растерялась девушка, заметив, что у неё большой живот, и поддалась панике, но услышала детский плач, доносившийся от небольшой кроватки, находившейся вблизи окна. Вика подошла ближе, чтобы посмотреть.
Кроватка была белого цвета, выполненная в готическом стиле. Прямо над ней свисали игрушки в виде стаи ворон, медленно вращавшихся против часовой стрелки. Заглянув внутрь, девушка увидела раскрывшегося младенца, лежавшего поверх чёрной простыни. Глаза мальчика закрыты, и он не шевелился, а кожа имела синюшный оттенок. Его внешность кое-кого напоминала Вике, и её сердце наполнилось болью. Взявшись руками за перило кроватки, она начала плакать.
«Это какая-то ошибка, — глядя на мёртвое тело младенца, в отчаянии думала девушка и, почувствовав сильную боль в животе, увидела, как из-под неё начала капать кровь, окрашивая зелёный ковёр в красный цвет. — Что происходит?». В ужасе Вика упала на колени, распластав их в разные стороны.
— Дорогая, ты дома? — раздался мужской голос из-за двери. — Я вернулся. Ты же сейчас в детской? — Вика не знала кто это, и её охватило смятение. Обернувшись, она принялась смотреть на дверь, из-за которой слышались приближающиеся шаги. — Вот ты где, — открыв дверь, обрадовался Рапт, и девушку охватил страх. На нём был деловой чёрный костюм с галстуком, а из-под пиджака виднелась белая рубашка. Волосы его короткие и вылизаны, а на лице не было и щетинки. — А ты зачем на полу? Что-то случилось? — недоумевал мужчина и подошёл к девушке. Она резко поднялась на ноги и хотела попятиться назад, но упёрлась в спинку детской кроватки и замерла. — Значит, и за этим ты не уследила, — взглянув сначала на мёртвого младенца, а после на кровь на ковре, с сожалением произнёс Рапт и, посмотрев на Вику, широко улыбнулся: — Ну ничего. Мы сделаем ещё одного. — Начав развязывать галстук левой рукой, он потянулся к девушке правой.
«Нет! Отвали от меня! — Вика оттолкнула его руку, но Рапт попытался вновь. — Пошёл прочь!». Она толкнула его в грудь двумя руками, и мужчина упал на пол.
— Так ты встречаешь своего мужа? — возмутился Рапт.
— Не какой ты мне не муж! — в отчаянии прокричала девушка и хотела побежать к выходу, но кто-то схватил её за левую руку.
— О чём ты говоришь, дорогая? — поднявшись, спросил мужчина и, улыбнувшись, направился к ней. — Мы ведь теперь с тобой связаны.
«Уйди прочь, прошу!», — начала сопротивляться Вика, но её по-прежнему держали за руку.
— Мамочка, пожалуйста, не сопротивляйся. Я хочу жить, — раздался жалостный голос младенца.
Повернув голову к звуку, девушка увидела ребёнка, который, стоя на своих хрупких ножках, держал её за руку. Глядя в его пустые глаза, Вика почувствовала, как начала плакать.
— Прошу уйди! — закричала она, когда Рапт схватил её. — Ненавижу всех вас!
«Что со мной? — глядя в потолок амбара, который казался размытым, недоумевала Вика. — Сколько я уже здесь лежу?».
Приподнявшись, она почувствовала, как слеза прокатилась по её правой щеке, а затем и по левой. Вытерев глаза, девушка обхватила ноги и, уткнувшись лицом в колени, начала тихо плакать, ведь ей не хотелось разбудить ребят, возможно спавших на сене снизу. Но и уходить отсюда ей не хотелось.
Весь оставшийся вчерашний день Вика провела здесь. Она не хотела показываться ни ребятам, ни местным жителям и тем более Булду. Девушка не вышла к ужину, и Полине пришлось принести ей бульон с мясом. Она сказала, что ребята переживают, и попыталась узнать, что случилось, но Вика не могла рассказать ей об этом. Она никому не могла рассказать о случившемся с ней, потому что боялась, что после все будут презирать и ненавидеть её. Вот и сейчас девушка боялась выйти наружу, но ей нужно в туалет.