— Смотри и наблюдай, как твою подружку сейчас оприходуют, — радостно сказал мужчина мне в ухо.
Девушка продолжала рыдать и сопротивляться, но Рапт держал её крепко. Он схватил правой рукой «своё достоинство» и вогнал его ей в промежность.
— Ублюдок! Нет! — закричала Виктория Павловна, продолжая сопротивляться и плакать, но после того, как мужчина начал её насиловать, она, кажется, обессилела.
Рапт схватил девушку обеими руками, положив правую руку на спину, у талии, а левую переставил на её плечо. Мне стало не по себе. Я хотел помочь ей, и вновь попытался встать, но Финт продолжал меня держать.
— Ба, Финт, ты погляди: она ещё девственница! Вот это мне свезло, — вынув «своё достоинство», запачканное в крови, радостно обратился Рапт к товарищу. — Значит, я у тебя первый, — широко улыбнулся он девушке и, войдя в неё, продолжил незаконченное дело.
— Нет, остановись! — продолжая рыдать, с жалостью прокричала Виктория Павловна и начала сопротивляться, но безрезультатно. — Остановись, — обессилев, прошептала она, но мужчина продолжал своё дело.
Я не мог смотреть на это и отвёл голову.
— Смотри! — взяв меня за волосы и повернув голову обратно, сказал Финт. — Смотри внимательно!
— Нет! — закричал я и начал сопротивляться. Меня переполняла злоба. Мне хотелось вырваться и помочь Виктории Павловне, но мужчина крепко держал меня, и все мои попытки оказались бессильны. Эх, если бы только руки не были связаны. — Чтоб вы сдохли! — в отчаянии прокричал я.
Финт улыбался, держа меня, Рапт продолжал своё дело, а девушка лежала на столе и рыдала. Не знаю, что она чувствовала, и не хотел знать. Винит ли она меня за мою беспомощность? — я не знаю.
— Кажется, я всё, — спустя время устало произнёс Рапт, вынув «своё достоинство».
— Присмотри за парнем. Теперь моя очередь, — сказал Финт и ударил меня по щеке.
Я упал на пол.
Рапт отпустил девушку, вытер «своё достоинство» рукой и, заправив штаны, направился ко мне, а второй пошёл к Виктории Павловне, которая продолжала лежать на столе, не двигаясь, и из её глаз текли слёзы. Когда Финт подошёл к ней, она, кажется, пришла в себя и накинулась на него, но мужчина дал ей сильную оплеуху, и девушка вновь упала на стол. Он схватил её одной рукой, а другой приспустил свои штаны.
— Нет! — в отчаянии закричала девушка. — Убери от меня свои руки!
Финт обтёр Викторию Павловну её же трусами и принялся насиловать. Девушка начала рыдать и сопротивляться, и я хотел подняться, но понял, что не смогу. В какой-то момент, видимо когда Финт ослабил хватку, она вырвалась из его объятий и, резко выпрямив спину, ударила затылком ему по лицу. Мужчина попятился назад, схватившись за нос, и, пройдя пару метров, споткнулся о лежавший бетонный осколок, и упал на спину, ударившись головой об пол.
— Ах ты тварь! — крикнул Рапт и, подбежав к девушке, повалил её на стол, и начал крепко держать. — Финт? Финт, ты в порядке? — обернувшись, спросил он товарища.
— Кажется, да, — продолжая лежать на полу, ответил второй мужчина. — Эта дрянь заплатить за это, — он опустил нос, с которого текла кровь.
Почему я такой слабый и ничего не могу сделать? Я так жалок, что не в состоянии помочь девушке. Если бы не Дамир, то, возможно, я бы умер в лагере каннибалов вместе с Катей. А теперь я, похоже, закончу здесь.
Внезапно раздался звук разбившегося стекла, и я увидел, как с крыши падает большой кусок. Он угодил в шею Финта, пронзив её. Мужчина издал характерный звук, пытаясь вздохнуть, а спустя мгновение перестал шевелиться.
— Финт? — удивился Рапт и, отпустив девушку, подбежал к мёртвому товарищу. — Как? Как так вышло? — грустно произнёс он, сев на колени и опустив голову.
Сверху упал другой осколок стекла, но намного крупнее предыдущего. Он угодил в открытую шею Рапта и перерезал ему голову, которая упала на пол и покатилась в мою сторону. На его лице я прочитал ужас и удивление, и меня начало воротить. К счастью, всё обошлось. Но я не мог поверить увиденному и продолжал лежать и смотреть на голову и тела мужчин, надругавшихся над Викторией Павловной.
Что произошло?
— Горите в аду! — с ненавистью в голосе крикнула девушка и, сняв нижнюю одежду, протёрла трусами промежность. Закончив, она бросила их за стол и, надев штаны, подошла ко мне. — Прости, Артём, что тебе довелось увидеть всё это, — отведя голову, с сожалением произнесла Виктория Павловна и начала развязывать мне руки. — Больно? — спросила она, когда освободила меня и помогла сесть на колени.