— Удалось что-нибудь разузнать? — поднявшись, спросил Кирилл.
— Да. Пойдём к ним, — ответил я.
— Ну наконец-то! — обрадовался парень и потянулся за рюкзаком, лежавшим рядом.
— Не торопись. Вам нужно ещё немного побыть здесь, — остановил его Аркадий, когда ребята начали подниматься. — Мы с Артёмом пойдём вдвоём. Если нам ничего не будет угрожать, то вернёмся за вами.
— Надоело уже здесь сидеть! — возмутился Кирилл. — Не хотел говорить, но я сам видел этих людей. Мы с Глебкой подобрались к ним с пляжа, пока вас не было. Там в основном одни женщины. Ничего они с нами не сделают. Правда, Меломан? — он взглянул на Глеба, который кивнул в ответ.
Аркадий посмотрел в сторону деревни и, кажется, решил всё обдумать. Мы находились в ожидании, и на время воцарилось молчание. Взглянув на нас, он сказал:
— Ладно. Только будьте осторожны. Если почувствуете неладное, сообщите всем и бегите. Жизнь дороже.
Аркадий забрал свои вещи и направился к деревне, не дожидаясь нас. Взяв свои пожитки, ребята отправились за ним. Я же решил подойти к Ксюше и поговорить с ней. Она пыталась поднять Викторию Павловну, которая сидела у дерева, поджав и обняв колени, уткнувшись лицом в них.
— Вставайте. Нам пора, — взяв аспирантку за левую руку, сказала Ксюша и начала тянуть её вверх, но ничего не вышло. — Или вы хотите остаться здесь? — она отпустила руку.
— Оставь меня, — с грустью прошептала Виктория Павловна.
С тех пор, как мы сбежали от бандитов, она изменилась. Даже после того, как они надругались над ней, девушка не выглядела настолько подавленной. Может, тогда она не осознавала произошедшее? В любом случае мне больно на это смотреть.
— Я не знаю, что с вами случилось, но также нельзя, — Ксюша вновь попыталась поднять её.
Ребята молча проходили мимо. Должно быть, им было любопытно, но они не решались спросить, да и, как видимо, помочь тоже. Хотя чем они помогут, не зная причины? Или знают? Наверное, будь на их месте, я бы поступил также. Но я не на их месте.
— Послушайте, — опустившись перед Викторией Павловной, начал я. — Я не могу представить какого вам. Я не могу ощутить всю боль, что вы испытываете, но знаю, что вам очень тяжело. Не знаю, как бы я повёл себя, окажись на вашем месте, но я лишь хочу, чтобы вы поняли, что это не конец жизни. Вам не нужно ставить на себе крест, поэтому прошу: продолжайте жить и радоваться так, как вы делали это раньше. Если честно, мне не хватает той весёлой и жизнерадостной Виктории Павловны, с которой я познакомился впервые. Я считаю, у вас всё впереди, только не стоит отчаиваться. — Возможно, это немного наигранно, но вдохновлять людей я никогда не умел. Я не знал, помогут ли ей мои слова, но не попытаться, думаю, хуже.
Девушка подняла голову и посмотрела на меня. Лицо её было заплаканным и полным страдания. Честно говоря, я не думал, что всё настолько плохо. Она бросилась ко мне и обняла. Такого я не ожидал и, растерявшись, не знал, что делать дальше. На лице Ксюши я увидел удивлённый взгляд. Похоже, её тоже поразила эта ситуация.
— Я постараюсь, — отпустила меня Виктория Павловна и протёрла слезу. — Спасибо тебе.
Облегчённо вздохнув, я поднялся и подал ей руку. Закончив протирать лицо и взяв сумку, девушка подала мне свою. Я помог ей подняться и кивнул Ксюше. Мы направились за ребятам и быстро вышли на открытую местность. Трава здесь не такая густая, как в лесу, поэтому идти стало легче. Аркадий вместе с Глебом возглавляли наш строй, а мы находились в самом конце.
Пока мы шли к деревне, Виктория Павловна держалась около меня. Честно говоря, меня это немного раздражало, ведь я хотел поговорить с Ксюшей наедине. Сначала я планировал спихнуть её Аркадию, но решив, что у него полно забот, оставил как есть. В итоге, Ксюше, похоже, стало скучно, вероятно потому, что мы молчали, и она догнала Мию. Ничего не поделаешь, но придётся отложить наш с ней разговор на потом.
Я смотрел на деревню. Странно, но никого из жителей не было видно. Вероятно, они заметили нас и решили устроить засаду. Хотя на такой открытой местности вряд ли можно спрятаться. Наверное, они отлучились по своим делам. Не всегда же им быть на месте.
— Артём? — прошептала идущая рядом девушка и, когда я взглянул на её подавленное лицо, добавила: — Ты меня презираешь?
— С чего вы это решили? — удивился я, но Виктория Павловна не спешила отвечать и глядела вниз, словно ей стыдно и она боится смотреть на меня. Вот уж не думал, что она будет меня бояться. Но может, дело не в этом? — Мне не за что вас призирать. Вы ни в чём не виноваты, — добавил я, ведь это правда.