— А я то как ничего не понимаю. Что вообще здесь происходит. Какая колода? Я не мухлевала — выпалила я, озираясь по сторонам.
Мне очень непривычно столько говорить с малознакомыми людьми. Сознание залила паника. Я уже совсем не понимаю, что происходит и чего от меня хотят. Обычно с людьми всегда говорила Йена. У нее это так прекрасно получалось. Она всегда всем нравилась. До сегодняшнего дня. Мне так её нехватает.
Бонриян разразился смехом и вернул меня в реальность.
— Ох, ладно тебе. Не беспокойся так. Я ж сам такой же, считай. Просто опытнее.
— Но у меня нет никакой колоды! Можете хоть обыскать. А ты сам активно жульничал и сейчас пытаешься сместить фокус на меня? — в панике ответила я Бонрияну.
— Да ты думаешь, почему он тебя так в карты поиграть уламывал? — вмешался Рэна́р. — Он же знаменитый карточный шулер. Его лет десять никто обыграть не мог из-за его мастерского жульничества. Вот и перестали с ним уже вовсе играть. За последний год только ты с ним и согласилась сесть за карты. Так ещё и победила его!
— Ну скучно же так просто в карты играть, полагаясь чисто на случай, — стал оправдываться Бонриян. — Сама по себе эта игра слишком примитивна, но если добавить в неё такой элемент хитрости и ловкости, то все уже играет новыми красками! Вот наша подруга может подтвердить.
— Это правда не я! Я ничего не добавляла. Это у тебя что-то с колодой
— Хорошо-хорошо, как скажешь! Только туза своего забери, — с наигранной серьёзностью сказал Бонриян.
— Хорошо, так хорошо. Только можно мы оставим это. Спасибо за игру и за легенду. Что-то мне уже дурно. Совсем дурно. — прервала я от безысходности, принимая карту.
— Это тебе спасибо. И я бы все равно отдал тебе этот лук, кстати. Он ж мне не нужен вовсе. Я так, лишь бы у тебя энтузиазма больше было решил его поставить. Так что ты не думай, что я злодей. Ну ладно, ты ешь, а я пойду. Чтобы тебе постелили я уже распорядился. Просто подойди к служанке. Она тебе все покажет, куда надо отведёт.
— Я очень благодарна, но, по-моему, это уже начинает выходить за рамки просто маленького доброго дела.
Но он встал и лишь махнул рукой на мои слова, даже не оборачиваясь двигаясь к лестнице на второй этаж.
Я уставилась в полупустую миску с похлебкой, вкус которой можно было описать лишь просто как сытный. Или же, обобщенно говоря, солёный.
Все быстро начали расходиться, так за столом остались лишь Рэна́р и я. Наши взгляды пересеклись, и тогда он заговорил.
— Если у тебя есть какие-то вопросы, ты можешь спрашивать. Я только рад.
Это заставило меня растеряться. В голове я сразу возник шум, оформленные мысли превратились в мутную рябь. Взгляд наткнулся на выкрашенное в жёлтый цвет перо в волосах Рэна́ра.
— Твое перо, — слегка сдавлено и неуверенно выдала я. — Ну в волосах. Оно что-то означает или просто для красоты?
— Я несколько не ожидал, что ты будешь спрашивать обо мне, — глупо выдал он.
— Я просто видела такие перья и у других мужчин здесь, — выпалила в ответ я. — Вот и стало интересно. Да и понимаешь, я так устала. Поэтому, может, просто поболтаем? Пожалуйста.
— Да, хорошо, — с понимающем кивком ответил он. — Конкретно такое ты вряд ли еще у кого-то видела. В общем, да, у него есть значение. Это символ рассекающих ветер. Дорайских всадников.
— И не подумала бы, что ты принадлежишь к благородному воинству, — Удивленно ответила я.
Только спустя пару секунд до меня дошло, что я сказала.
— Ой, то есть я не знала, просто удивилась, — начала оправдываться я. — Прости, я сама не своя. Надеюсь, ты понимаешь.
— Ничего страшного, — ответил он, слегка ухмыляясь. — Я ведь и правда не принадлежу к благородному воинству. Просто позволяю себе мечтать, так скажем. Да и желтое перо носили ученики, а не полноценные войны. Но зато я самый лучший ученик в этом городе!
— О, и много вас?
— Я один.
Несмотря на явные старания показать, что все в порядке, он стал выглядеть грустнее. Но, по-моему, его все же приободрила моя улыбка с его шутки.
— Я уверена, ты все равно сможешь воплотить свои мечты. В конце концов, благородному воинству нужны именно благородные личности. А ты только за сегодня отлично проявил свои добродетели.
— Спасибо, что так считаешь. Но, боюсь, мне еще слишком долго преодолевать препятствия на своем пути. У меня нет семьи, да и вообще живых родственников из Дорая. К тому же меня вовсе вырастила шайка изгнанников, что добавляет сложностей с возвращением на родину. Да и у меня совсем нет денег. Даже на дорогу. А еще нет своей лошади. И вот по поводу последнего больше всего обидно. Я всегда мечтал иметь коня. Чтобы не быть сильно прикованным к месту. Чтобы мочь чувствовать бодрящий ветер и скорость. Ну и чтобы у меня был свой верный друг.