Вдруг кто-то из зевак, видно, неожиданно обрёл смелость и в нашей пропитанной глупостью перепалке раздался новый голос.
— А я их уже видел, Харвор!
В это мгновение у меня сердце рухнуло вниз. Зачем кому-то врать о таком? Просто из своей злобы? Но уже в следующее мгновение все перевернулось, и сердце пошло обратно, ведь голос продолжил.
— Видел прямо сегодня днем на западной дороге. На той, что через поля идёт. А это в другой стороне от леса! Так что, может, все-таки не врёт?
Молодой парень с горбатым носом и непривычно ухоженными длинными волосами, зачесанными назад, выбился из толпы к нам.
— Ты то куда? — бросив измученный взгляд на нового собеседника, со вздохом проговорил мужчина.
— Да ты подумай, она ведь тоже кому-то дочь. И может, кто-то тоже её ищет, леса перерывает! Она же обычный человек и говорит совершенно искренне! Как минимум, сама верит. А если уж и очарована, то это её беда, а не вина. И что же мы за люди такие, что человека в беде станем карать?
Харвор уже было открыл рот, чтобы продолжить спорить, но его заглушил еще один голос.
— Это совсем не по чести. Ты ведешь себя не лучше клятых дикарей, Харвор! — Крикнул из толпы крупный мужчина с длинным хвостом темно русых волос аж по пояс и большим красным пером, вплетенном в прядь на виске.
— А что скажут в соседних городах, если узнают, как мы поступаем со своими гостями? — Высоким возмущенным голосом донеслось откуда-то с дальних рядов.
Людей уже заметно прибавилось, и они становились все шумнее. Хоть подавляющее большинство все еще молчаливо смотрело, а кто-то даже пытался осаживать тех нескольких человек, что высказывались в мою защиту, но старейшине этих возмущений хватило, и он знатно поубавил пыл. Харвор стоял молча, оглядывая толпу исподлобья. И, выждав так некоторое время, осторожно начал говорить.
— Да вижу я, что это обычная девка. Что я дурак не ведьму от ведьмы не отличить? И понимаю я это все, о чём вы говорите. — Харвор бросил задумчивый взгляд куда-то в сторону. — Вы мужики хорошие. И рассуждаете здраво! А я, чего уж, погорячился. Пускай она идёт. Но ту, что мы заперли, я не отпущу. Слишком долго мы мягкими были и слишком много потеряли. Пора уже действовать решительно, твердо, что ли. А слишком многое указывает, что та, запертая все же ведьма. Да простят меня все, но мы достаточно настрадались, чтобы заслужить право на ошибку! Так или иначе, кто-то должен это все закончить! И я хотя бы попытаюсь это сделать! А не буду просто ждать, пока она сбежит и, возможно, погубит еще кого-то.
Толпа неоднозначно загалдела. А Харвор, опять выждав паузу, прокашлялся и начал новую речь.
— Вы только вспомните историю, прежде чем судить меня и мои поступки! Ведь именно в ведьмах корень всего зла!
Великий творец ценой больших усилий сотворил наш мир! Он создал морозные каменные горы, как воплощение своей собственной твердости и суровости. Он создал бескрайние воды, как воплощение своей необузданности и таинственности. Он создал обожженные палящим солнцем моря песка, как воплощение своей жестокости и неумолимости. И в конце он создал плодородные бескрайние земли и дикие леса, как воплощение своей любви и жажды жизни. Но он не хотел оставаться над своим творением, быть выше его, и поэтому пошел на огромную жертву. Жертву ради нас всех! Чтобы стать одним целым со своим детищем, он разделил себя на четыре равные части, каждая из коих приняла облик человека.. Несмотря на облик обычных людей, они сохранили возможность творить чудеса и продолжили кропотливую работу над миром, делая его все краше и сложнее. Так появились малые творцы, чей миссией стало продолжать развитие этого мира, а так же править над нами, людьми, и направлять нас.
Речь звучит слишком складно. Кажется, он просто начал слово в слово пересказывать чью-то проповедь.
— А первые ведьмы же сначала были достойными служительницами малых творцов. Они служили им и следили за храмами, воздвигнутыми в их честь. В обмен же творцы учили и делились знаниями и мудростью со своими прислужницами. Но им этого показалось мало! Они захотели обрести бессмертие, творить на равных с истинными творцами! Так они их предали, опозорили и отвернули от нас. И в отсутствие творцов провозгласили себя Первыми матерьми — верховной властью всего мира. Но им не суждено было стать новыми творцами. Обретя несметную силу, они обратились демонами из-за своей порочности и злых помыслов. Они плодили порченых детей, с самого рождения отмеченных меткой зла! А так же даровали силы тем, кто клялся им служить и отдавал свою жизнь. Так они погрузили мир во мрак.