— И что это значит?
— Ничего хорошего. Их тут быть не должно.
При нашем приближении один из них встал с табурета, на котором до этого ночью дремал сторож. Куда подевался сам сторож, неясно. Но надеюсь, он просто спокойно ушел. Несмотря на яркую реакцию при виде нас, оба продолжали хранить молчание. Один, тот, что до нашего приближения сидел на табурете, заметно старше второго. Даже слегка седоватый. При этом они выглядят как родственники. У обоих темно русые волосы и заметно глубоко посаженные глаза с излишне отчетливыми темными кругами, какие бывают не от недосыпа, а от природы. Однако все же больше всего в их облике внимание привлекали мечи на поясе. А в совокупности с недружелюбными повадками они вовсе вызывают тревогу.
Когда мы подошли уже совсем близко, старший намерено шагнул нам на встречу, перекрывая дальнейший путь. Он медленно и даже вальяжно повернул голову в сторону молодого и что-то сказал ему на непонятном мне языке, столь непонятном, что я даже не могу разобрать, где отдельные слова. Тот, в свою очередь, кротко ответил.
— Что-то случилось, — взял инициативу Рэна́р.
— Нет, — покачивая головой, ответил старший.
— Тогда мы пройдем?
— Нет, — не меняя интонации, повторил дикарь.
Рэна́р, заметно нервничая, перемялся с ноги на ногу
— Вам что-то от нас нужно? — вмешалась я.
— Нет, — уже с легкой улыбкой ответил дикарь, медленно переводя на меня взгляд.
Молодой что-то сказал ему, на что тот в ответ лишь покосился, ухмыляясь.
— У нас важное дело, нам нужно пройти в лес. От этого зависит жизнь человека!
— Селена, — сконфуженно шикнул Рэна́р.
— Бедняжка, — сухо ответил старший дикарь.
Рэна́р потянул меня за руку, отводя в сторону.
— Ты, кажется, не понимаешь, что это за люди, — он перешел на шепот. — Давай просто уйдём. Найдем другой путь. Хоть подождем, в конце концов. Но где-нибудь подальше.
— Друзья, что это вы тут затеяли? — Надвигаясь на нас, встрял дикарь.
— Ничего, нам не нужны проблемы. Мы уходим, — тут же выпалил Рэна́р.
— Сразу бежишь, значит.
Он выдернул перо из волос Рэна́ра, судя по звуку оторвав при этом и часть волос. Рэна́р же даже не поморщился.
— Правильно, — протянул дикарь. — Что-то я не вижу тут твоего боевого коня, да и оружия у тебя нет. Смелым тебе быть не полагается.
Он покрутил перо в пальцах, после чего небрежно бросил его на землю.
— Если есть проблемы, я могу позвать кого-то из старейшин, — невозмутимо ответствовал Рэна́р.
Перо плавно опустилось на землю.
— Проблемы есть. Зачем вы пытались проникнуть за ворота?
— Моя спутница вам говорила, — начал Рэна́р, но тут же оказался прерван.
— Это мне не интересно. Подробнее. И от тебя.
Дикарь метко харкнул прямо в лежавшее на земле перо и самодовольно бросил взгляд на молодого напарника. Тот заржал. Невозмутимость начала потихоньку осыпаться с лица Рэна́ра. Он поджал губы и еле заметно нахмурился. Это дурной знак. Однозначно.
Однако тут происходит нечто странное. Дикарь резко меняется в лице. Он вытаращивает свои черные глаза, уставившись куда-то за спину Рэна́ра. Я прослеживаю его взгляд и замечаю стоящую перед поворотом в конце улицы служанку из трактира. Ту самую, странную и пестро разодетую. Наступает какая-то нездоровая, гнетущая тишина. Вдруг дикарь орет что-то на своем языке. В ответ на это его молодой напарник тут же оголяет меч. И почему-то весь дрожит. Рэна́р отскакивает в сторону, ко мне. А старший дикарь так и не унимается, продолжая орать.
— Что случилось? — пытаюсь вмешаться в суету я.
Старший дикарь переводит взгляд на меня, но то и дело отдергивает его обратно к служанке, та же, в свою очередь, уже вышла из оцепенения и потихоньку пятится назад.
— Бес! — наконец отвечает он. — Бес! Его нужно поймать!
Он опять что-то кричит молодому, но тот начинает лишь заметнее дрожать, попутно судорожно бубня себе под нос.
Тогда старший не выдерживает и сам выхватывает меч из ножен. Служанка, названная бесом, тут же бросается наутёк, вся очень громко звеня и бренча, будто неся на себе пару хороших кошелей золота. Старший дикарь гаркает приказным тоном молодому и сам бросается следом за служанкой. Мы втроем тут же бросаемся за ними, но значительно отстаем. Откровенно, судя по всему, никто из нас и не ставит задачу их догнать.
Служанка ловко и со звоном юркает в проулок. Старший дикарь уже совсем неловко проскользил на повороте, чуть не врезавшись в стену, но все же чудом смог вписаться. Когда они скрылись, мы все же ускорились, однако, достигнув поворота, все втроем остановились. Глазам открылся узкий и извилистый проулок, в котором продолжается погоня. Хотя, скорее это проулок можно назвать ломаным, ведь стены домов, образующих его, имеют острые, а не закругленные углы. Служанка набегу срывает одеяло с сушильной веревки, низко протянутой между домами, и выкидывает его себе за спину. Кусок ткани угождает точно в цель, опутывая торс дикаря. Но, несмотря на это, ему удается остаться на ногах и даже почти не сбавлять темп погони.