— На несколько дней? Недоуменно спросила я.
Я хотела выиграть неделю минимум. Хотя бы поторговаться с этой отметки. А он сразу ограничил меня несколькими днями.
Харвор издал что-то вроде отчаянного рычания.
— Казнь будет через три дня, сразу с рассветом!
И рывком распахнул дверь в каменной стене позади себя, после чего вновь повернулся ко мне.
— А если будешь ещё долбится, то я выйду и по голове тебе надолблю!
С этими словами он так же резко захлопнул дверь.
Харвор был крайне убедителен. Да и мне совершенно не хотелось тратить драгоценные минуты от того жалкого срока, что мне дали на поиски. Поэтому, не мешкая лишний раз, я тут же развернулась и схватила первого попавшего под руку человека.
— В какой стороне ваш заколдованный лес?
Опешившая женщина, которую я взяла за плечо, сначала застыв на пару секунд, рассеянно махнула рукой в сторону.
— Благодарю, — проговорила я уже на ходу, двинувшись так резко, что невольно задела эту самую женщину, из-за чего она ойкнула и оступилась.
Позади раздались неясные крики. Мне показалось, что кто-то упорно пытается меня окликнуть. Вероятно, это та женщина, у которой я спрашивала дорогу, наконец пришла в себя и начала возмущаться, так как из-за меня наступила в лужу. Я, конечно, виновата, но с меня достаточно ругани, как минимум на сегодня. Меньше всего сейчас хочется говорить с кем-то чужим, а тем более враждебно настроенным. И раз уж они решили, что могут за свои страдания безнаказанно обвинять и даже убивать, то, думаю, я точно заслужила оставить один свой маленький некрасивый поступок просто без извинений и раскаяний. Тем более перед тем, кто все это время стоял молча. Поэтому я со спокойной душой пойду дальше.
***
Округленный в углах булыжник торчал под ногами редкими, блестящими от дождя островками. Видно, некогда здесь была шикарная мостовая, но сегодня от неё остались лишь жалкие клочки, ставшие булыжными островами, каменные берега которых омывают воды бурых мутных морей-луж. Из-за такой дороги я скорее прыгала по улице, чем шла, стараясь как можно меньше промочить одежду. Но подол моей шерстяной юбки все равно уже напрочь вымок от брызг. Он то и дело неприятно касался голеней, будто подгоняя меня мерзкими холодными шлепками. И все же, в какой-то мере это даже приободряло, лишний раз напоминая, что мне не следует расслабляться и искать комфорта, а следует только двигаться вперёд и терпеть. Да и для закалки самое то, ведь думаю, что лужи — самая незначительная проблема, с которой мне предстоит столкнуться на пути. Пусть даже некоторые лужи преодолеть, не замочившись, можно было только перелетев, и по виду они правда могли сойти хотя бы за пруд, если не за море. Но, к счастью, схожесть была только в ширине. Однако не удивлюсь, что если намерено поискать, то тут вполне найдётся кандидат, подходящий и по глубине.
Неожиданно из размышлений о местных лужах меня выдернуть быстрое движение, уловленное самым краем зрения. От испуга я резко повернулась всем телом в сторону, где что-то заметила. Передо мной предстал кривой и очень узкий проулок между громоздкими домами. Шевельнулось что-то именно там, на его конце, но сейчас все выглядело абсолютно безмятежно. Мельтешили только капельки от уже затихающего дождя. Но вода еще стремительно стекала с крыш и стен. Наверное, я просто не в себе и поэтому так среагировала на обычные капли. Или, в конце концов, просто какой-то человек как раз заходил за угол дома, когда я подошла к проулку. Не стоит уделять этому столь много внимания. Так, успокоив себя, я двинулась дальше или скорее выше, к верхним ярусам города.
А в груди все тлеет странное чувство. На самом деле мне очень стыдно, что я толкнула ту женщину, хоть это и вышло совершенно случайно. Мне как-то не по себе из-за того, что я не извинилась. Очень непривычно так себя вести. Да и она в моих бедах совсем не виновата. Так, хватит. Нужно перестать переживать — урезонила я себя. Переведу внимание на то, что снаружи, а не внутри.
Уже практически все дождевые тучи уплыли куда-то дальше. Между крыш домов потихоньку начинает проявляться звездное небо. Только сейчас до меня дошло, что, уйдя с площади, я так и не встретила ни души. Да, конечно, этому тоже найдутся объяснения, и довольно очевидные. Как минимум, все же идёт дождь. Но от оправданности обстановка менее давящей не становится. Тут даже из домов совсем не доносится звуков вроде скрипа половиц, дверных хлопков и отдаленного шума разговоров, хотя ещё не настолько поздно, чтобы весь город лёг спать. Сами дома выглядят очень непривычно. Они слишком сложные, асимметричные и словно даже не стараются претендовать на звание чего-то уютного. Каждый из них напоминает странное лоскутное одеяло, сшитое из абсолютно разных кусков, как по цвету, так по плотности, грубости и возрасту. Нелепые деревянные надстройки громоздятся на каменных основаниях, сложенных, судя по торчащим местами из зелёных покровов, служащих тут заменой штукатурки кусков изъеденных растительностью, крошащихся стен. Выполнены эти стены были, судя по всему, из того же камня, что и куски мостовой. Где-то к домам достраивали дополнительные комнаты, но уже из ровных, с острыми углами, то красноватых, то коричневатых глиняных кирпичей. У всех зданий, имеющих более чем один этаж, то есть зданий с деревянными надстройками, крыши соломенные и деревянные. Крыши нетронутых расширениями домиков покрывала замшелая серая черепица. Правда, на некоторых участках её все же подменяли доски.