- Что?
- Какие хитросплетения, - усмехнулся Рома.
- Ключ, пароль или шифр дневника. Чтобы не позволить им вернуться и совершить ритуал посвящения.
- Им?
- Им.
- Им?
- Им всееееем. Всемм!
- Что ты такое пытаешься сказать, - опешил Костя, - сколько их? Кто они?
Отец напрягся, виски его взмокли, пот устремился вниз по щекам. Я взглянул на улицу, все за секунду помрачнело.
- Она у тебя на хвосте, - обреченно прошептал я.
- Она готовится к обряду, останови ее, -опустился он на колени и пополз в моем направлении на четвереньках, стал ползти по ступенькам и вцепился в мои ноги. – Простиииии, - причитая, шептал. – Простии-прости, она загубит, она смерть в обличии прекрасной девицы. Она и тогда пряталась.Она, она не такая как все. Она дух.
- Что значит тогда? - вмешался Костя и подбежал к отцу, пытаясь отцепить его от моих ног.
А у отца началась немая истерия он, что-то несуразно бормотал, но ничего не разобрать.
- Все что вы видите за окном, все не тааак, -слезно выкрикивал он. - Все борются за власть, но ее прибрал мрак. Солнце, небо, деревья, все не так как вы видите, все имеет цену, вдох-выдох – жизнь.
- Да ты спятил.
- А не мог бы? - резко поднял он голову. - В час,когда увидишь на пороге золотой песок, знай. Время пришло.
Я интуитивно приложил ладонь к щеке.
- Времяяя…
- Время вернуть долги прошлому.
- Зачем прошлому, что-то. Оно ушло,безвозвратно.
- Ключ нужен... А еще список.
- Да что за ключ, какой список? - вцепился Костя в его предплечья.
Отец поднял голову и остекленевшими глазами взглянул на брата.
- Там, в нем имена всех десяти отмеченных ведьмой девиц, что сослали после Вальпургиевой ночи в «деревню мертвых». Они были малы и неопытны – совсем «маленькие» ведьмы. Неизвестно сколько выжило.
- Что, что, что? - ошарашено произнес Рома, - зачесав отросшие волосы назад. – Куда, скольких?
Отец понял, что явно проговорился. Нарочно ли он продолжил или нет, не понимаю пока, он сел на ступеньки и продолжил.
- Мне было семнадцать в тот год. Жили бедно.Отец в своей казачьей управе весь день. Мама травами занималась, собирала, сушила, продавала, а мелкое хозяйство на мне. Как-то она задержалась в лесу,обычно к одиннадцати до жары возвращалась. А тут полтретьего и нет ее. Я направился на поиски. Часа три брел по лесу, потом понял, круги нарезаю. Кричал,тихо, только где-то журчание воды. Знал про реки иссушенные, которые пересекать нельзя, а тут подошел меееелко, вода по дну течет, журчит.Подумал хороший знак. Да и следы у правого берега на иле увидал. Перешел, и иду по тропе, не заметил,как смеркаться стало. Затем пару шагов и оказался в мглистом тумане, руки не видно и тоненький голосок шепчет словно в ухо:
- Когда в твоем уничиженьи,
Судьба невольно приведет,
Тебя с несчастьем в столкновенье
Нарушив кротости обет.
И тут меня накрыло, я понял, вернее, пытался понимать. Нет, я хотел бы пытаться. Но не мог, я продолжил:
Ты истины не премолчи,
Несчастье смело обличи.
Враждой его пренебрегай
И никогда не унывай.
В глазах отца засверкали слезы:
- Когда родня твоя и другиии
Тебя покинут, изжденуууут
Забыв приязнь твою заслу…
Тебя забвенью предадут - замолчал отец.
- А дальше?
- А потом, все. Мрак. Открываю глаза в избе.Мама надо мной. Сажусь, голова кружится, тошнит.Она сказала, заблудились мы в деревне староверов.Все бы хорошо. Но отпустить они нас отказались.
- Они?
- Это были девочки, девушки младшей лет девять, старшей пятнадцать, десять их было. У всех метка над губой. Это была некая община, они говорили непонятными фразами. В течение лет, что я там был,они садоводством занимались, травы собирали,сушили хворост, дрова на зиму. Но в избах и без печи тепло было, и еда была теплой.
- Не понимаю.
- Там многого не понять. Было еще, кое-что.
- Что?
- На самом отдаленном холме стоял старый дом,там спит еще одна. Так говорили они. Не видел я ее.Говорят, она там и жила до их прихода. Из терема этого раздавался жуткий скрип. На протяжении всего времени этот скрип сопровождал нас. Не затихал ни на секунду, напоминая о чем-то каждому. В ночи скрип этот впивался ядом в жилы.