Вышел, огляделся. Прохладный закат объял плечи. Но нет никого, прошелся туда, обратно.
- Матвей, - резко оглянулся, никого.
Повернулся и направился к машине, и внезапно передо мной возникла она. Амалия.
- Тыыы?
- Матвейчик…
- Чего тебе нужно?
Она загадочно смотрела. И впервые я стал бояться ее иначе.
- Как ты, Матвей?
- Кое-как.
- Как семья, братья, родители?
- Ты знаешь! - Ее глаза засияли.
- Хотелось услышать от тебя.
- Ты обрела всю свою мощь и явилась выпить всю нашу кровь?
Мои слова ее не порадовали.
- Ты больше не можешь управлять моими мыслями также?
- Не могу. Но твой ожог отпечатается на мне.Утоплюсь я, умрешь и ты. Мы будем страдать, но не умрем.
- Вот именно, передай своим, чтобы защитить семью, я пожертвую собой и тебя за собой потяну.Моя жизнь ничего не стоит, за мной в могилу вряд ли кто посягнет. А вот твои сестрицы, без тебя вымрут.
Она хитро глядела и ходила вокруг меня.
- Я бы пожала твою руку за такие слова. Но ты же не так прост. Да и я не та, кем представлялась.
- Ты про эту чушь? Как давно узнала? Про седьмого сына.
- В тот день, когда порезала ладони наши и послушала шепот твоей крови. Почувствовала что-то странное, угрозу. Не послушала себя.
- Теперь ты меня зауважала? Без временного тела,души наши наравне?
- Ты просто наделен силой, но по-прежнему человек. Знай я тогда, что не только твоя бабка зло, но и дед, задумалась бы трижды, терять силы спасая твое искалеченное тело.
- Я дарю себя тебе сейчас, дерзай. Только прошу, сойди с дороги моей семьи.
И тут ее пыл угас.
- Что стало с девочками, которых вывезли в деревню мертвых больше пятидесяти лет назад. Ты дочь Алисы или дочь мглы, моего отца или Тимура, тебе двадцать четыре года или век? Что ты? - задрожал мой голос от обиды.
- Я…
- Или ты комета, которую я увидел в шесть лет, и тебя давно нет, но я вижу твой свет. Ты, ты, кто ты?Человек? Ты плоть, ты кровь или ты душа бродящая сквозь годы. Ответь?
- Мы хотим свободы! Хотим жить, как и вы на своей земле!
- Места хватит всем.
- Так не считает Орден твоей проклятой бабки, ныне именуемый «Орден Ичетика». Им места не хватило, им стало тесно в одной деревне с десятью девочками. Бродяги и невежды, называемые «Совет старейшин» отправили умирать девочек, которые помешали бы им заниматься чернокнижеством и настоящими жертвоприношениями. Ваши испачкали наши земли. Грязные секты. Староверы. Колдуны. Вы все помешали нам творить нашу миссию, а вдобавок,совершили непоправимый поступок. В лютый холод в ночи вывезли десять девочек и еще одну в лес, в холод, выдирая и рук родных, не дав попрощаться.
- И сколько же было тебе лет?
- Меня не было среди них.
- Как так? Девочкам ведь не было так уж и страшно. Ведь на холме был домик и там жила та, что их ждала, копила силы, чтобы возродиться. Ведь...Ведь именно там погребли северную ведьму, а ее потомки разбудили силы.
В этом миг она словно просверлила мне сознание глазами. Глазами, той, что я видел.
- Ты считаешь меня Алисой, той Алисой? –рассвирепела она. – Я, Амалия.
- Да, именно так. Ты душегубка, о которой слагают легенды.
- Да что ты знаешь о душе? Тем более загубленной.
- Не меньше вашего.
- Ты не прав.
- Душегубка. Убийца. Тебе приносили недоношенных младенцев, среди них были и мои пятеро братьев.
- Ты несешь чушь! Ты пожалеешь! Младенцев забирала твоя бабка, именуемая повитухой. – Она тут же покачнулась и побледнела… Приложила ладонь на голову.
- Хватит притворяться!
- Я... Я… мне…
- Ты хорошая актриса… - говорил и говорил, осознавая, что ей явно нехорошо.
- Сущ мне показал их идол – зашевелила она бледными губами. -Статуя черного младенца, с высунутым языком, мертвого с необрезанной пуповиной, не рожденного, либо принесенного в жертву. Либо некрещенного, если верующий. Они поклоняются ребенку без подлинной души. А повитуха дает жизнь, а не забирает! – прикрыла дрожащей ладонью рот.