Задыхаюсь, задыхаюсь, я задыхаюсььь…
Глава 10
Глава X
«Жаркое пламя пылает в воде»
- Стоило ему так взглянуть, я все поняла. Он объявил протест. С уверенностью решила, все эмоции,касающиеся этого человека загнать в дальний угол сердца и прошить нитями, затянув на смертельные путы, чтобы и мысль не проскальзывала. Я не отступлюсь от возмездия!
Амалия устремилась в сторону реки, что было сил. Разбушевавшийся ветер, толкал ее к решительным действиям. Она стала с тревогой растирать ладони и предплечья будто они охвачены огнем, затем невидимое пламя перенеслось на плечи и шею. Пораженная волдырями кожа, изнывала от боли. Ее истошный крик растворился в звуке внезапно раздавшегося грома. Едва она вбежала в перелесок, темные воды реки показались за невысоким холмом.Содрав косынку с головы, она бросилась с разбегу в водоем с головой.
- Жизнь наша связана с тобой отныне, - шептал голос в ее голове. – Что ты наделал? Что же ты наделал?!
Вынырнув, обреченно вышла на берег. Подняв косынку, побрела к лесу, обреченно опустив голову.Грозовые тучи свирепо кричали над лесом, вот-вот ливень обрушился бы с неотступной силой. Спустя двадцать минут она уже стояла у устья высохшей реки.
- Ну что, Старица, сделал он первый шаг, чтобы погубить меня, жребий брошен. Пора просыпаться, милая и всеее. Каждый шепот ветра напоминает мне о тех днях, годах, часах. Когда под гнетом этой несправедливости погасли навсегда ваши юные улыбки в лютых днях февраля. Я обещаю закляну их имена во мрак, а души будут томиться в невесомости, они обретут беспокойные дни и ночи, тишина и благоговение будут изгнаны из их судеб, – тут же она протянула руку в место, где по определению должно быть сердце, и тут выглянула остророгая, осветив округу и ее лицо, крупные капли томившегося дождя заблестели на ее щеках и прядях волос.
- А ведь и правда, вековые правила действительно невыносимо соблюдать. Когда появляется сын человеческий, рожденный седьмым в семье потомков колдуна. Невидимая завеса миров стала прозрачней. Я забуду впадинки под глазами, которые, как незаменимая приправка придают взгляду томный изысканный вид, его звучный голос, пропитанный нежностью и страстью, которым он вешал ложь безумным девицам. И воспоминания… Человеческий детеныш. Любовь - это худшая магия, что могла произойти с черной ведьмой, – задрожал ее голос.
Дождь умывал раскрасневшуюся кожу рук. Но ее мучила не эта боль, далеко не эта. Закрыв глаза, она легла на землю и прислонила голову к мокрой траве.
– Наливайтесь устья. Вспоминайте истоки свои.Время пришло. Я призываю всю свою энергию,оставленную мне предками. Я призываю потерянных сестриц в нетронутый лес на пятый четверг октября. В день, когда всем душам позволено выйти на землю. Я,призываю огонь ущелью у колодца, который заполнится кровью принесенных жертв для часа возмездия. В час, когда завеса меж миров станет прозрачней, любое существо, пожелавшее сможет сделать шаг из одного мира в другой. Я, призываю тех, у кого есть страх в душе преодолеть его. Ведь прилив сакральной силы достигнет своего наполнения с пребывающей водой.
Вода стала торопливо наполнять истоки.
- Возвращайся, неси золота песок… Донесешь поутру весточку, тому, кто заждался мести на крови…
Амалия поднялась и направилась в самую глушь, медленной поступью. Дождь сеял до пяти утра, а на рассвете на деревню опустился туман. На месте дома Аглаи Архиповны, осталось лишь пепелище, а пустынные улочки заполняла белая пелена. Ни одной живой души.
Тишина.
Тишина. Тишина...
***
- Жизнь наша связана с тобой отныне, - слышу ее голос, открываю глаза.
Я в главном особняке в гостевой комнате на огромной кровати. Руки по локти перебинтованы.Осматриваюсь, рядом мог быть кто угодно, но нет, это Вера…
- Как ты, родной мой… Как же я испугалась – кинулась она ко мне словно обезумевшая и стала расцеловывать лоб, словно я уже умер.
- Вераааа, дай хоть умереть не насильственной смертью, а добровольно. Она так пронзительно,касаясь кожи шеи, провела ладонью, точно одержима каждым сантиметром тела. Ее вожделенный взгляд меня уже настораживал.
С трудом сел.
- Отец. Отца нашли?
- Нет. Еще нет.