Потому с надеждою возглашаю и взываю: „Радуйся, Благодатная! Радуйся обрадованная! Радуйся, преблагословенная, Господь с Тобою!“»
Еще мгновенье, и наступила тишина. Свирепым свистом пронеслись они прочь.
Холодок объял истерзанное тело. Открываю глаза, и она стоит передо мной. Ведьма - враг мой в платье черном кружевном, оно слегка прикрывает плечи. Вся кожа ее изрешечена. Кровь течет, словно из сита. Глаза ее вожделенны. Взгляд не обуздан, свиреп. Она прекрасна. Лучшая их худших.
Вокруг раскиданные трупы птиц. Кровь, перья, песок.
Мой взор манила она. Я видел, я чувствовал всю ее боль.
- Если твоя душа жива, истосковалась по мирной жизни, и ты знаешь, за что нам Всевышний послал эти страдания, помоги нам. Остановись и ты, и те, кто на стороне твоих Богов и против них. Если наша жизнь лишь миг, чтобы потом корчиться в муках, в том месте, о котором говорят: «ад» - уймись, уймемся вместе.
- Принеси дневник. Найди его. Принеси мне до полуночи тридцать первого октября. А лучше до дня засыпания земли. Это станет спасением. Семьи твоей. Только семьи. Только братьев. Никакой мне список не нужен тоже не слушай лжецов рода проклятого.
- Ты же ведьма не можешь и так совершить обряд? Ты так никчемна без клока бумаги?
- Обряд - это не слова и заклинания. Это материя. Жизнь. Без дневника это словно разделывать мясо не заточенным ножом. Принеси, и я дарую жизнь и свободу тебе.
- Что с остальными?
Она отвернулась и зашагала к воротам.
- Дала бы им меня убить?
- Зачем мне убивать саму себя.
- Что с нами? Что ты сделала с нами? Ведь был же шанс. Малейший, крупица надежды – прикрикнул.
- Твоя вера также сильна, как и моя. Нам не бродить по общим тропам вместе в этом мире.
- А если бы я оказался слабее?
- Сколько же ошибок совершили человеческие дети, сколько еще лет нам за ними чистить?
- А чье же ты потомство? Кто ты такая? Кто тебя создал такую? Кто создатель твой?
Она исчезла, выйдя за ворота. Я стоял точно вкопанный.
Тут же в калитку вбежал Рома, а мама и Вера вышли из дома.
- Что здесь произошло? - исступлено спросили брат. Я тихонько повернулся в сторону мамы. На лице ее был испуг. Она дрожала, вот-вот хотела закричать. Но сдерживали ее все те же обстоятельства - не показывать нам свою слабость!
- Мне нужен чертов дневник проклятых ведьм! Где он? Где они могут быть? Я поставлю конец! – кинул взор в сторону мамы.
- Я не знаю, сынок. Все ищут!
- Но кто его мог спрятать? У кого он был? У старейшин?
- Возможно.
- Дед был одним из них? Где может быть чертов дневник? - выкрикнул я. - Ищите все.
- Матвей, сынок. Отец за столько лет обыскал каждый угол.
- Искать всем! - не выдержал я и побрел в сторону флигеля. И тут меня словно осенило. - Мама остановил ее я. А что такое «подклад»?
- Талисман в который заточена негативная сила, оберег для близких и беда для врагов.
- Что это может быть? Вещь, предмет?
- А с чего ты спросил? – загадочно спросила она - Все что угодно. Но именно это остановило их, они не смогли выбить стекла. Это должно быть заточено в стену. Пол, лестницу.
- Это надо найти и уничтожить!
- Это немыслимо. Это защищает нас.
- Я разбиваю все преграды. Ты знаешь, что это?
- Особняку около двухсот лет. Папа лишь каминный зал сам построил.
- Значит, мы его снесем сейчас же.
- Если ты так уверен, то я прямо сейчас разнесу его, - сказал Рома. - Он направился в гараж, снеся мне плечо, и спустя пару мгновений вышел с огромной кувалдой.
Спустя полтора часа каминная стена была сравнена с землей, никакой значимой вещицы обнаружено не было. Но стоны и вой я слышал по-прежнему.
Ничего не обнаружив, направился к себе. Весь в кровище и пыли направился в душевую. Открыл горячую воду, струи воды, подобно колючкам, впились в рваные раны. Издавая, истошные стоны кое-как отмылся и от этого утра. Одевшись, спустился в гостиную и застал там маму с братьями. Костя угрюмо смотрел в одну точку. А Рома заинтересовано глядел мне в лицо.