Я ущипнул себя, из рваной незажившей раны потекла кровь.
- Чем вы тут - не успел я завершить и все устремили свой взор.
- Что за…. – прошептал брат.
- Пришел тот, что стал причиной бед наших, - обратился к этим, прости Господи, людям, Тихон, стоявший в тени у статуи накрытой мешковатой тканью. Среди присутствующих скрестив на коленях ладони с особенной уверенностью сидела бабушка, будто бог, которому она поклоняется, прямиком спустится с небес и скажет ей «спасибо, за преданность».
- Если этот человек погибнет, брат наш Исаак вернется. Пришло время седьмому сыну отдать долг за то, чтобы спасти жизни душу «Ичетика».
- Беги, - прошептал дед Платон, появившийся рядом, не понимаю, то ли человек, то ли нет?
- Матвей, снова тебе отличиться надо бы, нет у нас дневника, самим нужен.
- Беги, - вторил дед, отвлекая меня.
- Возьмитесь за руки братья мои, сестры мои, потомки Ордена сына Ичетика. Духа, покровителя младенцев всех, - шептал Тихон, - попросим у него прощения, за то, что заставили ждать.
- Помоги, - взвыла бабушка, - думала, долг платежом красен. Пощадила я Рому. А она забрала тебя. А сейчас живой плотью расплатиться придется тебе. А затем и Косте.
- Беги, - повторил появившийся слева дед, выдирая меня то ли из сна, то ли из реальности.
- Бабушка, - направился в ее сторону Рома, - бабушка, что ты такое говоришь. Какой долг, кому? Мы плоть и кровь твоя. Росли на твоих глазах.Засыпали под колыбельные.
Она отвернула лицо от Ромы. Он был в недоумении.
- Иди с миром к ней, пока силой четырех рек, не ведая не вернула Вею. Покайся, что ты сын седьмой в поколении колдуна. Рожден седьмым, задумал дед твой Роман, чтобы защитить род Ксешинских.
- Что за Вея – вмешался Рома.
- Прежде чем седьмого отнять, надо бы с шестым распрощаться – прошептал Тихон.
- Его нельзя, в обереге он у меня в дневнике ведьмы обведен. Не знаю, чем это обернуться может. Лишь Матвей крестом перечеркнут.
- Да ты свихнулась, - возмутился брат.
- Уходи с миром, - потребовал Тихон.
- Ты не вмешивайся, - прикрикнул Рома.
- Матвей, сопроводи его за ворота, иначе… - взглянула она мне в глаза, - вражда двух братьев возродится.
Намекнула она мне не иначе, как на Веру.
- За ворота – кинул я ему.
- Ни за что, что ты хочешь сказать? – стал кричать он бабушке.
Тихон и Никитич невзначай подошли сзади и схватив за руки, поволокли его к выходу. Он кричал и сопротивлялся… Безуспешно. Я осознавал, что пощады мне не будет.
- Но зачем вы Алису так искалечили? – устремил взгляд в лицо бабушки так называемой.
- Алиса понесла младенца Исааку, - хором повторили они.
- Где ребенок?
- Девочка уродливая отдана в долг.
Амалия не уродлива ведь.
- Дочь родила Алиса в подвале, исчез ребенок тот, Ичетик не успел принять ее, - прошептала бабушка на полном серьезе.
- Да вы звери. А кто тогда Амалия?
- Амалия дочь тьмы, ветра и вьюги. Потомок Веи. Ичетик знает. - Все синхронно повернули головы.
Затаил дыхание. Она уходит все дальше и дальше.
- Ты знала, что она не дочь Алисы? – взглянул я на бабушку.
- Нет, - стала тревожно растирать руки и причитать бабушка. Ичетик - наше будущее, спаси, просвети. Ичетик знает.
- Когда ты узнала?
- Когда запястье сломанное твое увидела, потом Тимур сказал, у нее такое же. Земному существу созданному, чтобы умереть, не дано перенять чужую боль. Будь то ведьма или волхв. Создана не землей она. А я слаба была, не поняла кто она. Тем более Алисы тело лично сожгла. Она не успела бы ее обучить, а дочь ее слепой родилась. А эта зрит за гранью жизни.
- Дочь Алисы - моя сестра, где она?
- Река забрала. Не всех же в печь.
- Какая к черту река?
- Последняя – закатила она глаза.
- Зачем ты донесла на них?
- Ичетик сказал, не место таким под ним ходить. Да и младенца надо было мне на той земле родить.
- А как же ты в списке оказалась сама?