- Поверить в еще большее, чем я уже поверил я не в силах.
- Это невозможно, но это есть...
- Это вопрос жизни и смерти. Отдай дневник.
- А для меня смерти и жизни! Не могу…
- Он у тебя?
- Нет, - отвернулся Тимур и направился в сторону нетронутого леса, словно знал туда дорогу.
- Ты знаешь куда идти, но как?
- Завеса открыта. Чары сегодня рассеяны. Реки заполняются. Время истины пришло.
Я скинул с плеча чехол, вытащил дробовик, снял с предохранителя и догнал его, тут же приставив ствол к затылку. Но он... Он даже не дернулся. Будто собственная смерть ему не страшна.
- Идем, - подтолкнул я его.
- Как скажешь.
Мы направились к ущелью.
Чаща становилась мрачнее, чем дальше углублялись. Я увидел скорчившееся дерево, на котором она прежде обвязала красную нить. Среди шума, издаваемого ветвями, снова расслышал голоса,шепот. Туман нас застал на подступах к месту, где располагалось огромное кострище. Но внезапно все закружилось вихрем. Я слышал крики и вопли Тимура, визг, девичий резвый смех.
Как только он рассеялся, понял, что близок.
Вырвавшись из плена густых зарослей, оказался на той поляне. Увидел хоровод, нагие девицы в одних венках из кленовых листьев держась за руки, медленно кружили возле костра, языки которого почти касались багрового неба, а треск раздавался эхом с утесов, они шептали тоненькими голосами:
- Когда в твоем уничиженьи,
Судьба невольно приведет,
Тебя с несчастьем в столкновенье
Нарушив кротости обет.
Ты истины не премолчи,
Несчастье смело обличи.
Враждой его пренебрегай
И никогда не унывай.
- Когда родня твоя и другиии
Тебя покинут, изжденуууут
Забыв приязнь твою заслу…
Тебя забвенью предадут
Вокруг разбросаны кости, людей или зверей, я не понимал. Они словно не замечали меня. Я устремился вперед, держа заряженный дробовик на прицеле, разбил их круг, и направился к центру, ослепляющее пламя не позволяло разглядеть, что же дальше.
Обошел наконец кострище и увидел толстый дуб,крона которого охватила бы целое озеро, к стволу были привязаны семеро человек. Я не понимал кто это, но приблизившись, разглядел их. И опешил.
Это были отец, и он, Костя, также четверо незнакомых мне людей. Но как так? Костя был без сознания, и только сейчас дошло до меня, он здесь не без помощи бабушки.
- Костя, Костик, - подбежал и попытался развязать его. Но как только увидел знакомые путы, понял - бессмысленно. Кинул взор на лицо отца, в его глазах был испуг и животный страх, как у меня в этом же месте еще в мае. Все молчали, были в состоянии полусна. Будто глядели в пустоту.
- Как мы до этого докатились
- Не верь ей – прохрипел он, - она не та кем считает себя… От ведьмы Алисы у нее только способность проникать в сознание.. Остальное от истинной матери-природы.
- Что вы несете….
- Ее убьет лишь правда… очень скоро, - расхохотался отец… Его злостный вопль, охватил всю округу.
Я повернул взор, осмотрелся, и увидел рядом с дубом колодец, сидящую в черном кружевном платье женщину.
Это была она. Она. Я узнал бы ее за версту. По манере сидеть. Складывать руки, оттенку волос…
Подошел ближе, руки ее опущены в колодец, она водила ладонью по поверхности воды, как я предполагал.
- Ты пришел, сдержал слово, - прошептала она. - Сделал, как мне надобно.
- Отпусти Костю, мы уйдем с миром.
- Это мне решать, где мир, и где нет.
- Амалия.
Она ехидно рассмеялась, по всему ее точеному телу пробежалась волна злобного смеха. Я, не дыша обошел колодец и встал напротив, кинул взор на ее лицо, но она не поднимала глаз. Я опустил свои и был обескуражен, она водила тоненькими пальчиками, облаченными в массивные перстни с разноцветными камнями, не по поверхности воды. Колодец был заполнен кровью. Словно только пролитой.
- Душегубка, - еле произнесли губы. – Чья здесь кровь?