- Три дня, три незабываемых дня и помнить вечно …
- Потерять Дар, ради мимолетной мысли о сыне человеческом, отец которого неземное чудовище. Из-за людей я не стану той, кто должен любить и заботиться о деревьях и зверях. Вот теперь я предпочитаю, принять руку жестокости, поддерживать равновесие - нет. Творить зло – да! И жить вечно. Нежели, исчезнуть, как это сделала маленькая Алиса?
- Не понимаю. Что они сделали тебе? Они что-то сделали тебе? – раскричался я.
- Сегодня ты увидишь настоящий суд, - она злостно рассмеялась, но из глаз ее прорвались градинки слез.
- Посмотри глубже в свою душу… умоляю! Не ведись на их поступки! Ты всегда была так горда и непреклонна! Оставайся собой!
- Но ты уже не так говоришь со мной! Жалость мне не подруга, снова отвела она глаза.
С горечью осознавал, что мои сомнения подтвердились. Кто из них посмел я не знаю…
- Я не жалею тебя. Я не жалею тебя. Я не жалею – сломался и мой голос.
- Сын человеческий, - прошептала она и не торопясь направилась к колодцу.
- Сыном человеческим мы рождены, на этой земле у нас один отец и одна мать. Твоя мать Алиса,она дала тебе возможность жить. А та жизнь колыбели это и есть мир грез, проживи эту реальность. Отпусти не сдавшихся в мир их грех. А ты останься здесь со мной. Останься со мной. Я вижу, я чувствую, я знаю.Я знаю все. Что твоя кровь закипает при виде меня.Это взаимно, Амалия. Ты не дочь тьмы и света, возможно, для них ты ад, для других богиня. Для меня ты самая, самая недосягаемая, непостижимая. Одна и единственная. Но и отказаться я не в силах, и навредить. Остановись – кричал вслед.
- Я принес его, принес, - выкрикнул Тимур, вновь появившийся из ниоткуда и отдал дневник. - Ты дала слово!
- А ты редкое ничтожество, - указала она на Александру, выхватила дневник, открыла и стала листать. Лицо ее переменилось. – Сейчас прольется кровь!
Одна из ее сестриц подняла нож, и поднесла к ней, вложив в ладонь.
- Сейчас сыграем в игру на языке людей – прошептала она, вытянув ладонь. Никитич, Костя,путы сейчас освободят ваши запястья, тот кто первый схватит нож и прольет кровь другого уйдет живым.
- Не врешь, окаянная? – прошептал Никитич.
- Мне ли врать, я не вы.
- Согласен!
А Костя молчал, всматриваясь, подряд в глаза всем.
- Костя, бери нож, - выкрикнул я.. только хотел сдвинуться, два Суща приземлили меня..
- Костя, бери нож, он убьет тебя! Не задумываясь!
- Путы расслабьте тиски, прошептала она.
Как на ускоренной пленке Никитич тут же размотал расслабленные путы, схватил нож из обсидиана и пополз на коленях к Косте, который недоуменно растирал ладони, не веря, что это суровая реальность.
- Остановись, - не успел я выговорить, борясь с ее взглядом, уже проникшим в сознание и обездвижившим.
Никитич воткнул острие в правый бок Кости, он даже не успел выдохнуть, только стиснул зубы от болии согнулся, упав в траву, на которую стал сеять первый невинный снег.
- Неееет! Неееееет! НЕЕЕЕЕТ! – кричал я и не мог помочь брату – Тимур! Я убью тебя! Помоги Косте, - кинул взор в его сторону. – Я убью тебя.
Он направился в сторону брата после небольшого зрительного контакта с Амалией.
Протянул пальцы к шее брата, проверить пульс, я задержал дыхание. Обежав взором равнодушные лица отца и бабушки стоявшей у костра рядом с идолом, они были равнодушны словно камни.
Тимур приподнял Костю и усадил, оперев спиной к стволу дуба.
Тем временем три сестрицы направились в сторону Амалии, все кроме самой старшей – Купавы.
- Амалия старшая духовная сестра истинная дочь долины и единственная последовательница Алисы ведьмы с горы Воттоваара - заклинательницы долины грез. Спасительница наша – обратились к ней сестры. - Дух ее не отреченный, обучившей нас и посвятившей в ремесло. Ты родилась волею потомка ведьмы Алисы и исполнила волю хранительницы долины, освободила отреченных и вызволила заточенных. Теперь ты возрожденная Алиса, заживо и погребенная головою вниз в деревне под названием мертвых орденом Ичетика, - поклонились они, и Александра повторила за ними.
Они по очереди вложили ей в ладонь вещицы, в которых заточена, как я понимал - их сила. Амалия с гордостью их забрала и направилась к колодцу, начала по одному опускать в колодец и ускорять силы кровавого вихря.