- Все в сборе, - сказала Купава. - Ну что, Аглая, не поведаешь, куда спрятала сакральные вещицы шести отреченных?
- Сожгла, ответила она.
- Ты сегодня сдохнешь, - прошептала Амалия.
- Но ты уже проиграла, - ответила она и плюнула в лицо Амалии, которая даже не шолохнулась. Лишь подошла к колодцу, окунула ладонь в кровище и вытерла лицо, сделав его еще более надменным, вернулась к костру.
- А старость тебе не к лицу, - усмехнулась Амалия.
- Я жизнь прожила, а ты останешься вечно молодой… Вечно – надменно шептала бабушка.
Два Суща приволокли плетеную корзину, она стянула белый платок.
Амалия подошла к бабушке, срезала ее седую косу с особой жестокостью и кинула в костер, вслед за прядью Никитича и отца, стоявших на коленях, с завязанными запястьями за спиной.
Лицо бабушки окрасилось в неистовое желание уничтожить ведьму.
- Нет сакральных вещиц, есть ваши души и сердца. Не закрывай глаза, ты мечтала меня повстречать, - сказала Амалия с абсолютным равнодушием. - Вездесущая и неживая, помоги живым. Сейчас повинные покажут нам, какие испытания прошла жертва Алиса своей плотью. Все терзания и метания ее плоти из кожи их вылезут. Я запрещаю им скрывать истину. Я запрещаю им лукавить на пролитой кровью земле. Я обещаю, не причинять боли их телу, больше, чем они жертве.
Пламя вспыхнуло, затем осело.
- Вели! – прикрикнула Амалия огню.
Тут раздался крик Никитича, он упал и скрутился.На глазах запястье его хрустнуло. Он заверещал.
Мгновенье и полусидящий отец застонал, красной лавой, словно обжигая плоть, разверзлась кожа бедра.Бабушка закричала, закрыл лицо ладонями.
А мне было наплевать, жаждал их страданиями больше всех. В заполняющихся слезами Амалии загорелись блики адского пламени, и я был на ее стороне. Если это тот суд, где нужно оставаться человеком в любых условиях, в эту секунду, рассматривая синяки на ее невинных плечах, шее, плечах, к которым я и не смел касаться. На них таяли первые хлопья снега. Они посмели поступить с ней так. Моя истина – их смерть.
- Сынок, Ичетик, помоги, - взмолилась бабушка,но тут же закашлялась сама, изо рта ее полилась глиняная тина. Cтала задыхаться. Тело охватили судороги. Она кинула молящий взгляд мне в лицо. Я даже не моргнул. Я находился в исступлении, она свалилась, глаза ее закатились, лишь захрипела.
В ту же секунду, сестры кружащие хоровод, разбежались в стороны. Так как огонь резко осел. Единственным освещением была луна и дуб,облепленный мотыльками, Александра кинулась в сторону Алисы, которая оказалась напротив.
- Стой! - остановила ее Амалия. Она не смогла обрести жизнь. Тело ее сожжено. Коснешься, умрешь, - обезумев, прокричала она. Подошла к Александре,затем вновь в хоровод неживых сестер, опустив глаза, уже не сдерживая слез в недоумении закричала:
- Мамааааа, почему? Что опять не тааааак!
Хаос, творящийся там, был идеальным олицетворением девяти кругов ада, во всех вариациях.Отец, обессилев, лежал с опустевшим взглядом, глядя на бездыханное тело матери. А Никитич, точно бесом одержимый выкручивался, будто душа борется с телом. Спустя пару мгновений, из-под его рубашки стала сочиться кровь. Он откусывал горсти земли, как я. И издавал безумно дикие звуки. Представил, каким был и я в тот роковой день. Но, очевидно, бумеранг имеет место быть.
Взглянул на обреченные лица Амалии и Александры, которые стояли обнявшись, ожидая,когда огонь вспыхнет заново. И он вспыхнул. Я обернул взор к костру, и увидел уже бездыханное тело Никитича, больше похожее на пустой мешок.
- Молю, тут же кинулся Тихон мне в ноги. –Спаси-спаси. Скажи дьяволице. Спаси! Скажи, - рыдал он, как маленький.
Я кинул взор на нее, она пристально ожидала моей реакции.
- Вытряси из него всю душу, - холодно произнес я.
Одна из сестер срезала пучок его волос, и после брошенной пряди пламя снова осело и не поднималось вовсе. Все притихли.
- Детоубийца! Сын детоубийцы, - приносящий младенцев в дар дьявольскому отродью Ичетику.Одним ударом ножа в сердце, убивал матерей. Вижу,как предок твой сотворить что хотел. А сердце само разрывается. Огонь не в силах убить такое существо как ты.
Амалия выхватила нож из обсидиана из руки Купавы, демонстративно зашагала в сторону. Не дав ему и секунды на оправдание и покаяние.