День 5
Смрадный запах обволок носовые пазухи. Резко открываю глаза. Я лежу полубоком на кушетке. Она сидит напротив с закрытыми глазами, что-то шепчет,на шее ее синеватые следы от моих пальцев. Плечо, то ноет, то простреливает. Нога болит до безумия, не понимаю, откуда этот запах. Осматриваюсь и вновь задерживаю взгляд на ее лице. Только сейчас поймал себя на мысли, разве ведьмы не рыжие? Не зеленоглазые? Не конопатые с когтями вороны,гнилыми зубами. А может это ее прикрытие,выглядеть, как обычная добродушная селянка?
Вытянулся, опершись на локоть, пытался осмотреть щиколотку, из которой несколькими часами ранее торчала раздробленная кость. Как вспомню,язык немеет до основания.
- Что ты там шепчешь, - прикрикнул, она даже не дрогнула, лишь резко открыла глаза.
- Сядь, - словно снова приказала дикарка.
- Переломишься… Сначала калечишь, потом лечишь. Хочу заметить, это у тебя выходит плохо. Как и готовить. Не успел закончить фразу, как она впихнула мне в рот горсть ягод, заталкивая их пальцами, резко зажав челюсть обеими руками.
- Тщательно пережевывай, – прошептала она,разжав мне челюсть продолжая засовывать в рот кислятину. У меня перекосилось лицо.
- Гадость.
- Завтра в меню личинки муравьев, гусеницы и хрустящие кузнечики. Не пытайся подавить аппетит, -стряхнув руки, поднялась она, скормив мне тарелку, каких-то ягод.
Сплюнул, все, что не смог проглотить.
- Надо было тебя придушить.
- Не дорос еще, тебе раз пять бы переродиться, – направилась она к печи и села спиной ко мне.
- Что за дрянь на ноге? Я смогу ходить? Мне бы к врачу. Так и гангрену можно заработать.
- Десятого, как младенец новорожденный будешь,только достану одну вещь. И все готово к ритуалу.Роман Нагаи.
- Какому ритуалу?
- Узнаешь.
Откинулся на спину и закрыл глаза ладонью,согнув локоть на голове.
- Что это тебе даст? Ты станешь счастливее и почему Ро... - чуть не оговорился. - Что я сделал, в чем провинился?
- Узнаешь, меньше, чем через сутки.
Снова тишина. Молчали оба.
Временами начинал стонать от боли, прикусывая свой кулак. Болело так, что пот тек по вискам, как в душе вода. Она подходила, водила ладонью, отправляя тело в невесомость. Затем прикладывала, что-то холодное непонятной консистенции к больной ноге, от этого и воняло так, что порой меня оглушало от вони,а не от боли, которая спустя сутки и правда стала затихать, и я наконец уснул, не чувствуя приступов.
День 6
Три щелчка над головой, открываю глаза. Она снова стоит рядом. За окном тьма.
Бездумно поворачиваю голову в ее сторону.
- У тебя слюни протекли изо рта, - прошептала она.
- Чего тебе еще. Я еще не умер? Надеюсь, когда умру тебя там не увижу.
- Какой смысл ты закладываешь в слово жизнь?
- Не видеть тебя, открывая глаза – это для меня жизнь.
- Мир – это призма. Ты то, через какую призму смотришь.
- Я хочу видеть мир, где нет таких как ты.
- Скоро увидишь, - хитро отвела она глаза.
- Очень страшно.
- Пора. Садись.
Она вытягивает ладонь над моей головой и ведет вниз к ноге, снова опираюсь на локоть. Пытаясь запомнить, все, что она делает. Поднесла руку к щиколотке, подержала над ней, ведя кругами по часовой стрелке, что-то шепча. Затем начала снимать полотенца и тряпки, которыми была завернута нога.Недоумевал, неужели от них такая тяжесть, а вонь,наверное, нога гниет.
Скинув около десяти тряпиц разных размеров.Мой взор привлек сгусток, чего-то черного. Она схватила рыхлый кусок и приподняла, неимоверный смрад охватил все помещение, даже она нахмурила чуть вздернутый нос, поднесла к печи и бросила в пламя, которое резко затрещало, а потом затухло,через мгновенье вспыхнуло.
- Что это было?
- Плоть, – ответила она.
- Надеюсь не человеческая? – в страхе спросил я.
Подойдя снова к ноге, резко схватила стопу и согнула пальцы вперед, затем вытянула, потянув за большой палец.