- Сейчас повинный покажет нам, какие испытания прошла жертва своей плотью. А после покажет место погребения ее. Все терзания и метания ее плоти из кожи его вылезут. Я запрещаю ему скрывать истину. Я запрещаю ему лукавить на пролитой кровью земле. Я обещаю не причинять боли его телу, больше, чем он жертве.
Она достала из кармана какой-то сверток,развернула его, было похоже на прядь волос и сверток с моим ногтем, и бросила в костер, - прядь волос жертвы, ноготь с безымянного убийцы.
Тут же пламя осело. Ее глаза заполнились слезами.
- Вели показывать ему, - прикрикнула она, - в день материнской памяти, - и подняла руки словно к небесам, которые были так высоки и стали мрачнее ночи, в небе заискрились молнии, сопровождаясь громом…
Внезапная острая боль пронзила тело, и, я рухнул на землю, скорчившись.
- Ма - мааааааааааааааа, - прикрикнул от боли.
- Все телесные повреждения на поверхность, - выкрикнула она и встала надо мной…
Резко запястье мое словно выкрутилось, на глазах кость с хрустом вылезла наружу, разорвав кожу и сухожилия… Я выкрикнул диким стоном, который охватил все пространство.
Она отошла на пару шагов. Лицо ее заплыло слезами.
- Я требую продолжать, - выкрикнула.
И почувствовал такую боль, похожую на ту, как кто-то пинает ботинками словно с железными наконечниками и ребра ломаются, как зубочистки.Майка окрасилась кровью. Стиснув зубы,прищурился. Не верил, что испытываю это наяву.
- Скажи, пусть покажет место?
Я уже не видел ничего, не слышал никого. Так стиснул зубы, думал они раскрошатся во рту…
- Укажи место, - присела она на корточки.
А я почувствовал, как по внешней части бедра левой ноги распоролась кожа будто зубчатым осколком. Выгнулся от лютой боли и впился зубами в землю, осознавая, что ничем не могу себе помочь.Просто кричу, уже без голоса. Вопли уже разлетелись на всю окраину …
- Он сейчас умрет, но места я не вижу, сердце его разорвется раньше, - продолжает она вести с кем-то диалог… - Не понимаю ничего, – шептала взволнованно она.
Закрыв, встревоженно глаза, почувствовал, как что-то чиркнуло у уха. Она срезала прядь моих волос и кинула в огонь.
- Силой всех, покажи, силой всех не отрекшихся, живых и неживых, покажи.
А я только ощутил вкус земли, которая хрустела меж зубов.
- Не вижу места, – подбежала она и обхватила ладонями мое лицо, отрывая от земли, – покажи место,иначе умрешь также.
Я лишь зажмурился.
- Давай последнее, - приподняла она ладони к огню, и я почувствовал, что мои легкие словно заполняются водой, изо рта потекла илистая вода, стал задыхаться и хрипеть.
- Покажи место, - кричала она огню.
Я осознал, что осталось мне пару секунд.
- Я не Рома, - прикрикнул еле. – Я не Рома, – пробормотал я, тело словно выкручивалось, дикий страх овладел и толкал, всеми силами ухватиться за жизнь.
Она медленно опустила руки и подбежала ко мне,упав на колени.
- Как тебя зовут?
- Я брат Ромы.
- Ты же внук старухи Нагаи. Друг Тимура? И ты же сказал, что не Костя.
- Я Матвей – средний внук.
- Обманул? Зачем обманул… Зачем обманууууууууул? – разрыдалась она. – Как посмел?Убью тебя! Убью, - разъяренная закрыла она лицо руками.
- Уббббей, – задрожал голос.
Она опустила ладонь на рот и крепко сжала его. В глазах ее была обида, раскаяние, злоба и жалость… Брови натянулись дугой. Межбровная впадинка углубилась, из глаз полились слезы отчаяния, зубы застучали словно от безысходности… Она поднялась,стянула платок c головы и швырнула в костер.Обхватив голову, закричала во весь голос, глядя в небо.
- За что? За что… Мааааааааааааа-ма…
Мои вопли и ее выкрик «Мааааааа-ма» словно стали созвучны. Я перевернулся на спину и понимал,что не могу даже вдохнуть запах крови, ударивший в нос, который смешался со вкусом земли.
Она внезапно подсела надо мной и стала водить ладонью по распоротому бедру, из которого сочилась кровь с немыслимой скоростью…
- Не умирай. Не умирай. Не умирай. Нельзя, не смей, нельзя... – шептала взвывая.
Почувствовал хруст запястья и собственный крик оглушил.