- У меня был цирроз? - обомлел я.
- Со слов вашего семейного врача, начальная стадия.
- То есть, хотите сказать, что ваше обследование не выявило у меня скрытых и открытых переломов конечностей. И тут же я потянул руку к мочке уха,которая была заклеена пластырем.
- А ухо?
- Небольшая рваная рана. Уже почти затянулась.
- А отравление?
- Вы хотите мне что-то рассказать? Нас смутил лишь шрам на левом плече, вы напоролись, на что-то острое? - с подозрением спросил доктор.
- Нет, не помню, спасибо, - разволновался, вспомнив ржавый гвоздь. - Я хочу поспать.
- В восемь утра за вами зайдет медсестра и проводит на повторное обследование. Если все будет,как мы хотим… То вечером поедете домой. Ваши родственники не оставляют меня в покое.
Он вышел, я тут же лег и накрылся с головой.Пытался вспомнить ее лицо. Но не помнил. Она меня калечила и лечила. Неужели и трещин не осталось.Что она делала? Что за обряд? Причем тут Рома?Думал, голова взорвется. Помнил только ту поляну у ущелья и высокое непостижимое небо. Почему она меня отпустила?
По обещанному сценарию, на утро меня забрали на обследование. После обхода навестил следователь,которому я сказал, что ничего не помню. Врач подтвердил, что такое возможно.
В четыре за мной заехал Рома с водителем,который сказал, что, когда вернулась бабушка, они вместе вошли в дом, но не застав меня он уехал. Все запуталось еще больше.
Спустя два часа я, наконец, оказался дома.
Яркая сочная весна охватила улицы коттеджного городка. Я в полудреме вошел во двор поместья. Поприветствовав всех, с трудом избежав ужина в главном особняке, направился к своему гнездышку. Оставив родных за дверью, поднялся наверх, зашторил окна и рухнул на кровать, закрыв глаза.
Не мог ни спать, ни оставаться наяву. Везде некомфортно. Не мог принять тот факт, что на снимках незаметно трещин. Я бы сомневался в ее существовании, но боли мои и ощущения были чрезвычайно реальны. Зрелище у ущелья не забуду до конца дней своих. И ту боль, что испытывал унесу с собой, как закончу существование.
- Что сделал Рома, что же сделал и кому сделал Тимууууур? – шептал я.
Поднялся, подошел к зеркалу, глаза мои были словно застывшие, застекленевшие. Как мне это забыть? Что было со мной? Кем была она?
Она была реальна. Кто она, что она?
Вышел на балкон, какой же свежий воздух невесомый, неуловимый, повернул взор в сторону,откуда доносились голоса. Увидел, как в главный дом вошел фельдшер и медсестра, их проводила горничная. Тут же Костя проводил их в свой флигель,спустя пару секунд в ярости выбежал, направился в сторону ворот к выходу. Следом Рома, размахивая руками.
Вернулся в гостиную, походил из стороны в сторону, поднялся обратно в спальню и снова лег,накрывшись с головой. Уснул, как труп, не ощущал даже тепла одеяла.
Сквозь глубокий сон ощутил, как кто-то водит пальцем по изгибам лба и носа, затем нежно обводит пальцами контур губ. Это, казалось, для меня страшнее сонного паралича. Когда осознание приходит раньше возможности открыть глаза и увидеть перед собой, того, кого не хотел бы…
Тело покрылось взъерошенными мурашками,чувствую, как ледяные пропитанные страхом капли пота вылезают на поверхность кожи. А чья-то холодная ладонь вытирает их нежно, целуя в висок, лоб, веки. Пересилив сон, хватаю за ладонь и открываю глаза.
- Верррра, – еле выдавил и резко сел.
Супруга брата в белоснежном пеньюаре лежит в моей постели, делит одеяло. Тут же по наитию отскочил, скинув одеяло.
- Матвей, как я скучала, - глядела так беспечно.
- Ненормальная, как ты вошла?
- Дубликат сделала пока тебя не было.
- Отдай мне ключ и пошла вон…
Она, встав, на четвереньки, прогнув спину словно кошка, стала двигаться в мою сторону …
- Не подходи, - остановил ее, резко вытянув ладонь. Она выпрямилась на кровати и подошла ко мне. Ухватившись за плечи, спрыгнула и пристально посмотрела в глаза.