Открыв дверь, шагнул в прихожую.
- Баа, - не успел протянуть и меня перебил знакомый голос.
- Да ничего уже не вернуть! Прошло пятнадцать лет, пойми ты, бабушка.
Озвученная моим родным старшим братом цифра,увела землю из-под ног. Пошатнулся, еле ухватившись за ручку двери. И всеми силами пытался не дышать, чтобы не нарушить тишину, томящуюся во мгле темной прихожей.
- «Не вернуть, не вернуть». Все твердите. Вы живы и счастливы. А он? Он же брат твой! Все подсовываете ему разносортных девиц на ваш вкус.
- Но ведь она умерла, мертвые не воскресают.
- Нет, не воскресают. Но правду же он должен знать.
- А что это изменит. Узнает и полюбит наконец другую? Или остепенится – он слишком слаб!
- А ты эгоист, Роман! По твоей вине он похоронил невесту, еще и думая, что она предала его! Он ведь был так юн.
- Бабушка, хватит! Она не успела ему невестой стать. Пусть лучше он думает, что предал его чужой человек, хоть и девушка, но она была чужой. А я брат, брат! – разразился братец, что голос его сорвался. - Я эти пятнадцать лет пытаюсь его встряхнуть, вернуть к жизни. Все делаю для него.
- Она умерла с поруганным и униженным именем в глазах всех! И в глазах Матвея.
- Допустим, мы расскажем, что на ее месте была Вера… От этого Матвею станет легче?
- Тебе сорок два, а эго, словно у подростка. Чего таить, вы все эгоисты. Признай, что просто досадить ей хотел, так как она отвергла и тебя, поэтому подставил. И с Тимуром, вашим общим другом была точно Вера, а не Алиса. Не уберегли вы их.
- Ложь, - поднял он тон. – Я и не пытался овладеть ее вниманием.
- Вы с Костей оклеветали ее… Довольны результатом - утопленница. Ты хоть знаешь, кем она была?
- Плевать, прошло пятнадцать лет. А Костя вообще не причем, он с моих слов все подтвердил, лишь бы все улеглось. Мы все сейчас счастливы.
- Мы?
- Да! Мы все. Все живы и здоровы. И плевать на легенды, что прабабка ее была потомственной ведьмой – это ложь. Алиса не была такой. Она была сущим ангелом. Ведьмы такими не бывают. Не верю я в это!
- Невинная девушка покончила жизнь самоубийством.
- Но была ли она такой невинной? Все на нее заглядывались неспроста, – эмоционально стал кричать вечно спокойный Рома.
- Яркие и незаурядные всегда привлекают скудоумных и завистливых. Вера заслуживала прощения, изменив. А Алиса - смерти, будучи любящей Матвея? Это твоя справедливость?
- Чего ты заладила Алиса, Али…
Все слова, что доносились из гостиной, эхом звучали в голове и разрывали барабанные перепонки.
- О, Господи…. - вырвалось внезапно словно из сердца. Колени согнулись, я опустился на пол, повесив голову. Глаза расширились от шока, все троилось. Как они могли так долго врать.
- Матвей, дорогой мой, – послышался напуганный голос бабушки, выбежавшей навстречу. Она с трудом опустилась на колени, обхватив мягкими руками мое лицо, пытаясь взглянуть в глаза.
Я откинул ее ладони. Выдохнул. Ухватившись за входную дверь, стал подниматься. Брат и не подумал выйти ко мне.
- Матвей, как ты тут оказался? - прикрыла рот ладонью удивленная моим внезапным появлением бабушка, уловив обилие ярости в глазах.
Я отодвинул ее и вбежал в гостиную. Рома тревожно и медленно обернулся. Его холодные голубые глаза затерялись на побагровевшем лице.Тонкие губы напряженно подвернулись. Он лишь смахнул назад пепельную прядь густых волос, в ожидании удара или пощечины.
Пару секунд пересекшихся взглядов родных братьев, словно перечеркнули кровную связь. Стиснул зубы, хотел столько сказать. Чувствовал, что еще секунда и капилляры разорвутся в его глазах.
Его ноздри расширились от волнения, он задышал с особой частотой. Единственное, что я смог, это плюнул в его надменное лицо, набрав полный рот слюны, которая охватила всю его безупречную физиономию. Развернулся и вышел из дому.
Несся к дороге, словно умалишенный. В голове отрывки чудесного чистого утра, планы на день, и контрастом синие губы любимой женщины на фото в газетах с кричащими заголовками: «Утопленницу вынесло течением на берег». Ракушки и водоросли в мокрых прядях волос и навсегда закрытые глаза. Все это сопровождалось диким эхом моего крика, повторяющего: «верни! Верни мне ее! Верни!»