И тут же я поймал себя на мысли, что, как и я, он не касался ее. Но позлить Тимура рад и уничтожить самолюбие не позволю.
- А мне позволяла. Так что, я могу быть также отцом.
Тимур с размаху врезал мне так, я чуть не потерял сознание. В голове зазвенело. Его наглое и ядовитое лицо задвоилось.
- Ты совсем? - резко отпустил меня Рома и кинулся на Тимура с кулаками. А я лишь опустился на колени, уцепившись рукой за оградку чьей-то могилы.Перед глазами уже затроилось.
- Мы на кладбище, вы совсем потеряли стыд? -попытался разнять их Костя. Пока я, потряхивая головой приходил в себя.
- Ты не мог быть отцом ребенка Алисы.Возможно, бабка спутала время, когда видела. В этой деревне все повернутые. Но Алиса точно была беременна, но никак не от тебя? – кричал в мою сторону Тимур.
- Откуда такая уверенность, свечу держал? – выдал я, с трудом поднявшись.
- На момент, когда ты притащил Алису в поместье и хвастался ею, я знал ее еще задолго. Тебе и двенадцати не было, когда мы с ней встречались и… - вырвалось у Тимура, он резко замолчал.
Я впал в ступор. Глаза Ромы застыли на лице Тимура.
- Мы чего-то еще не знаем?
- Нет, - откинул Тимур руки Ромы, задев плечом Костю, подошел к могиле.
Тем временем гроб уже подняли. Я не смог позволить себе подойти ближе.
У меня появился приступ тошноты. Опустился вновь на колени, ухватившись за дерево, сначала вырвало, затем зазнобило. Не знал, у кого просить помощи, чтобы не позволили вскрыть крышку. Один я бессилен перед ними.
Когда могильщики попытались открыть гроб, пару раз слегка надавив на крышку, она тут же сдвинулась без применения силы и использования инвентаря. Рома отшагнул назад.
- Что за...
Я, держась за дерево слегка приподнялся.
Тимур отошел в сторону и привел человека с лабораторным чемоданом, которого я не видел прежде.
- А вы знаете, за это вам светит срок, - пригрозил я.
- Да заткнись ты, - прошептал испуганно Костя. –Ром, гроб был вскрыт.
- Что? – подбежал я, растолкав их. Могильщики приподняли крышку и облокотили к стволу березы.
Рома и Тимур без страха кинули свет фонаря внутрь и ахнули от удивления - там пусто. Тима в ярости кинулся к пустому ящику, и стал руками ощупывать пустую коробку, в которой были лишь тряпицы.
- Что это? Как это? Быть не может. Нет. Нет. Алиса. Али... Али... – с горечью кричал Тимур, рыща в пустом гробу.
Я ничего не понимал. Ничего не соображал,голова кружилась, кинулся в сторону выхода. Бежал,не осознавая ничего. Окутал ужас, думал Алиса, где-то прячется за стволами деревьев. И близится час ее мести.
Только и слышал взмах крыльев сов, скрежет толстых стволов и шелест листьев. Было впечатление,что за мной мчится мрак, того туманного леса и тут же в ушах зазвенел голос ее, голос той девицы.
«Жнец на капииище стоял.
Да руками все махааал,
До того он намахал.
Что Богов всех распугааал!»
Остановился, осмотрелся. Словно холодные языки пламени стали касаться лица, обжигая, трогая за плечи. Тянули во мглу, хватая за пряди волос. Я застыл. Оцепенел.
За спиной послышался злобный девичий смех.Повернулся и направился в их сторону.
«Полыыынь-травааа горькаяяяя», - прошептал голос ведьмы и шепот, шепот, шепот. – Матвей, ты наш... наш...
Опустился на колени в страхе.
- Рома, - прикрикнул почти без голоса. - Костя… - и прилег на сырую землю, скрутился на боку, как в том домике на кушетке, – не могуу, - прохрипел и глаза закрылись…
Глава 5
Глава V
«Воттоваара»
Прошел почти месяц.
Не навещал бабушку с того злополучного дня. Но по традиции, в теплые летние дни душа тянулась в бабушкин дом. Да и мама попросила передать бабушке корзину, с окрашенными яйцами. Не любил в это лезть, но мама своим традициям не изменяла, и каждый год на Троичную неделю отправляла бабушке такую корзину. Понимал это, как дань уважения, хотя их отношения были студенее «железного занавеса».
Четыре утра, а уже душно, обмахиваясь руками,стою напротив ворот ее дома. Не приезжал ни разу,Рома и Костя навещали, я не смог. Лишь звонил.