Я неторопливо присел напротив, тут взор притянула полка, на ней стояли в ряд разного размера окарины.
- Руки, - тут же вырвала из раздумий она, я протянул ей свои, она слегка сжала ладони и закрыла глаза. Не прошло и секунды, как ее губы задрожали,веки зашевелились, она тут же откинула мои кисти и поднялась. Глаза ее были охвачены ужасом.
- Что?
- Черная. «Черная ведьма», — прошептала она.
- Не понял, - тело охватила дрожь.
- Совершенная. Исконная ведьма.
- А вы?
- А я ворожея, по молодости повитухой была. Но ту, что видел ты, та, что прошлась вдоль и поперек по твоей судьбе задолго до рождения - истинная ведьма.Перекроила плотной леской. Не со зла...
- Это плохо или хорошо?
- Это. Это?
- Вы до приступа меня довести хотите?
- Что она cделала тебе? С тобой...
- Не понял.
- С какой целью ты попал к ней? Ведь просто к ней не попасть. Искал или случайно, как такое свершилось? Она открыла «лицо»?
- Да, видел ее.
- Я про ее сущность, узнал, что ведьма, пришлось?
- Пришлось.
- Какая она?
- Я думал, что вы мне расскажете? Может, и о погоде поведать вам завтрашней?
- Эх, Матвей, - прошептала она мое имя, и я резко округлил глаза.
- Вы мне можете сказать большее, чем я уже увидел и прочувствовал на собственной коже?
- Я не вижу цель, ради которой она тебя взяла.Все, что связано с ее мыслями – мрак, она не позволит никому прочитать себя. Но она еще не пробудила все силы. Какой она была? Что говорила?
- Не такой, как в сказках, - задумался я, пытаясь вспомнить все ее черты. - Среднего роста, худощавая.Глаза карие, зрачок крупный, как спелая черешня.Волосы темные в косу вплетены. Носик вздернутый, с небольшой горбинкой, светлокожая, уголки губ вниз тянулись. В белом платке, как у вас.
- Ноооосик, молоденькой была?
- Да.
- А имя?
- Имени я и сам не знаю. То есть она реально ведьма? Откуда, как? Почему я?
- Какие-то обряды совершала?
- Да, - поднял ладонь. - Из этого запястья торчала кость. Глазами своими видел, как кожа словно бумага порвалась и кость с хрустом вылезла. Я от крика и боли начал грызть землю. Левая щиколотка также была сломана, лечила плотью. Бедро было вспорото – кинуло в пот, от воспоминаний. - А на рентгене и трещины нет. В плече был ржавый гвоздь.
Она поводила ладонью, затем схватила запястье двумя руками и зажмурилась.
- Так и она руками водила – прошептал. – Считывала информацию?
- Кость наружу вынула не твою, а той, которую убили.
- Убили? - тело мурашками покрылось. – А я причем?
- Убили, а тело выбросили в реку, но душа ее была мертва задолго до попадания воды в легкие. В воде погибло тело. И имя опорочили... Уничтожили морально и физически – черти в человеческом обличии.
Волосы дыбом встали на руках. Я замер.
- Кого убили?
- Женщину, молодую. Ты с ней связан был… А вроде нет.
- А ведьма, за что со мной так?
- Подумала, ты убил.
- Что, но я.
- Не ты убил, но виноват.
- Да в чем? - убрал я руку на колени. - Какая из нее ведьма, если она не понимает, кого наказывает.
- Она либо еще не вступила во всю сакральную силу. Либо молоденькая. Либо не ее путь. Но черная сила, что уже у нее есть от роду была. Весь род твой может искоренить с лица земли, что и следа в памяти людей не останется.
- Не оставим и следа? - еле вытолкал слова. Глаза забегали по стенам из бруса: «кого убили, кого убили?» – терзали мысли.
- Кого убили, кого убили? – процитировала она их. - Не любил ты ее никогда. Ни-ког-да.
Прикрыл лицо от стыда. Как я докатился до этого.
- Но кто убил?
- Тот, с кем она перепутала тебя. Либо связь у вас кровная есть. Нечисть в семье твоей не из-за проклятия ее. А оно ведь есть, но древнее. Не будет у вас детей, если она не снимет хотя бы свое свежее.
- Но есть же другие ведьмы, которые могут снять?
- Никто не сможет. Чтобы снять проклятие нужно его направить на другого, это существующая материя. Ее не убить, лишь переложить, а это не меньший грех, чем убийство. Я даже не вижу, кто она, чья, откуда?Каким богам молится?